Чехов а. п. - Прошлое, настоящее и будущее в пьесе а. п. чехова «вишневый сад»
Своей последней пьесе Чехов дал подзаголовок — комедия. Но в первой постановке Московского Художественного академического театра еще при жизни автора пьеса предстала тяжелой драмой, даже трагедией. Кто же прав? Нужно иметь в виду, что драма — это литературное произведение, рассчитанное на сценическую жизнь. Только на сцене драма обретет полноценное существование, выявит весь заложенный в ней смысл, в том числе получит и жанровую определенность, поэтому последнее слово в ответе на поставленный вопрос будет принадлежать театру, режиссерам и актерам. В то же время известно, что новаторские принципы Чехова-драматурга воспринимались и усваивались театрами с трудом, не сразу.
Хотя мхатовская, освященная авторитетом Станиславского и Немировича-Данченко традиционная интерпретация “Вишневого сада” как драматической элегии закрепилась в практике отечественных театров, Чехов успел высказать “своему” театру недовольство, неудовлетворенность их трактовкой его лебединой песни. “Вишневый сад” рисует прощание хозяев, теперь уже бывших, с их родовым дворянским гнездом. Тема эта неоднократно освещалась в русской литературе второй половины XIX века и до Чехова и трагедийно-драматически и комически. В чем особенности чеховского решения этой проблемы?
Во многом оно определяется отношением Чехова к уходящему в социальное небытие дворянству и идущему ему на смену капиталу, которое он выразил в образах соответственно Раневской и Лопахина. В обоих сословиях и их взаимодействии Чехов видел преемственность носителей отечественной культуры. Дворянское гнездо для Чехова прежде всего очаг культуры Конечно, это еще и музей крепостного права, и об этом говорится в пьесе, но Чехов видит в дворянской усадьбе все-таки в первую очередь культурное гнездо. Раневская — хозяйка и душа дома. Именно поэтому, несмотря на все ее легкомыслие и пороки, к ней тянутся люди. Вернулась хозяйка, и дом ожил, в него потянулись уже, кажется, навсегда покинувшие его прежние обитатели.
Лопахин под стать ей. Он чувствителен к поэзии в широком смысле этого слова, у него, как говорит Петя Трофимов, “тонкие, нежные пальцы, как у артиста... тонкая нежная душа”. И в Раневской он чувствует такую же родственную душу. Пошлость жизни наступает на него со всех сторон, он приобретает черты ухаря-купца, начинает кичиться своим демократическим происхождением и бравировать некультурностью (а это считалось престижным в тогдашних “передовых кругах”), но и он ждет Раневскую, чтобы около нее очиститься, снова выявить в себе художественно-поэтическое начало. Такое изображение капитализма опиралось на реальные факты. Ведь многие русские купцы и капиталисты, разбогатевшие к концу века, проявили интерес и заботу о культуре. Мамонтов, Морозов, Зимин содержали театры, братья Третьяковы основали картинную галерею в Москве, купеческий сын Алексеев, взявший сценический псевдоним Станиславский, принес в Художественный театр не только творческие идеи, но и отцовское богатство, и весьма немалое.
Лопахин — капиталист иного пошиба. Поэтому и не удалась его женитьба на Варе, они не пара друг другу: тонкая, поэтическая натура богатого купца и приземленная, буднично-обыденная, целиком ушедшая в прозу жизни приемная дочь Раневской. И вот наступает очередной социально-исторический перелом русской жизни. Дворяне выбрасываются из жизни, их место занимает буржуазия. Как ведут себя хозяева вишневого сада? По идее, надо спасать себя и сад. Как? Социально переродиться, тоже стать буржуа, что и предлагает Лопахин. Но для Гаева и Раневской это значит изменить себе, своим привычкам, вкусам, идеалам, жизненным ценностям. И поэтому они молчаливо отвергают предложение Лопахина и бесстрашно идут навстречу своему социальному и жизненному краху.
В этом отношении глубокий смысл несет в себе фигура второстепенного персонажа — Шарлотты Ивановны. В начале второго акта она говорит о себе: “У меня нет настоящего паспорта, я не знаю, сколько мне лет... откуда я и кто я — не знаю... Кто мои родители, может, они не венчались... не знаю. Так хочется поговорить, а с кем... Никого у меня нет... Все одна, одна, никого у меня нет и... и кто я, зачем я, неизвестно”. Шарлотта олицетворяет будущее Раневской — все это скоро ждет хозяйку имения. Но и Раневская, и Шарлотта по-разному, конечно, проявляют удивительное мужество и даже поддерживают бодрость духа в других, потому что для всех персонажей пьесы с гибелью вишневого сада кончится одна жизнь, а будет ли другая — кто знает.
Бывшие хозяева и их окружение (т. е. Раневская, Варя, Гаев, Пищик, Шарлотта, Дуняша, Фирс) ведут себя смешно, а в свете надвигающегося на них социального небытия глупо, неразумно. Они делают вид, что все идет по-прежнему, ничего не изменилось и не изменится. Это обман, само- и взаимообман. Но единственно этим они могут противостоять неизбежности неотвратимого рока. Лопахин скорее искренне горюет, он не видит в Раневской и даже в третирующем его Гаеве классовых врагов, для него это дорогие, милые ему люди.
Общечеловеческий, гуманистический подход к человеку доминирует в пьесе над сословно-классовым. Особенно сильна борьба этих двух подходов в душе Лопахина, что видно из его заключительного монолога третьего акта.
А как ведет себя в это время молодежь? Плохо! У Ани в силу ее малолетства самое неопределенное и в то же время радужное представление об ожидающем ее будущем. Она в восторге от болтовни Пети Трофимова. Последнему хотя и 26 или 27 лет, но он считается молодым и, похоже, превратил свою молодость в профессию. Иначе объяснить его инфантильность и — самое удивительное — общее признание, которым он пользуется, нельзя. Раневская жестоко, но справедливо выбранила его, в ответ он упал с лестницы. Его красивым призывам верит только Аня, но ее извиняет ее молодость.
Гораздо больше того, что он говорит, Петю характеризуют его калоши, “грязные, старые”.
Но нас, знающих о кровавых социальных катаклизмах, сотрясавших Россию XX века и начавшихся буквально сразу после того, как отгремели аплодисменты на премьере пьесы и умер ее создатель, слова Пети, его мечты о новой жизни, подхваченное Аней желание насадить другой сад — нас все это должно привести к более серьезным выводам о сущности образа Пети. Чехов всегда был равнодушен к политике, как революционное движение, так и борьба с ним прошли мимо него. Глупая девочка Аня верит этим речам. Другие персонажи посмеиваются, иронизируют: слишком большой недотепа этот Петя, чтобы его бояться. Да и сад вырубил не он, а купец, желающий устроить на этом месте дачи. Чехов не дожил до других дач, устроенных на просторах его и нашей многострадальной родины продолжателями дела Пети Трофимова. К счастью, “жить в эту пору прекрасную” не пришлось и большинству персонажей “Вишневого сада”.
Как уже говорилось, для Чехова характерна объективная манера повествования, в прозе его голос не слышен. В драме услышать собственно авторский голос вообще невозможно. И все-таки — комедия, драма или трагедия “Вишневый сад”? Зная, как Чехов не любил определенность и, следовательно, неполноту охвата жизненного явления со всеми его сложностями, следует осторожно ответить: всего понемногу. Последнее слово и в этом вопросе все-таки скажет театр.
Пьеса “Вишневый сад”, написанная в 1904 году, незадолго до смерти А. П. Чехова, в какой-то степени является итоговым произведением писателя. В ней он с особой полнотой выразил свои раздумья о России: ее
прошлом, настоящем и будущем; отразил реальную расстановку социальных сил русского общества накануне первой русской революции. Чехов вводит в свое произведение героя, от которого очень много зависит, практически все — это время. Поэт и драматург В. В. Курдюмов об этом писал так: “...Главное невидимо действующее лицо в чеховских пьесах, как и во многих других его произведениях, — беспощадно уходящее время”.
Основной сюжет комедии связан с продажей старинного дворянского имения, а вместе с ним и цветущего сада, олицетворяющего красоту и стремление к лучшей жизни. Главные герои (Раневская, Гаев) сотворили для себя иллюзию о неподвижности времени и живут ею: живут текущим днем, текущим часом, текущей минутой. И не удивительно, что, постоянно опаздывая, они безнадежно отстали от настоящего, оставшись где-то в прошлом. Жизнь этих людей легка и беззаботна, так как обеспечивается трудом людей, которые насадили и взрастили вишневый сад, тех, чьи укоряющие глаза, по словам Пети Трофимова, смотрят “...с каждой вишни в саду, с каждого листка, с каждого ствола”. Да, с одной стороны, такая жизнь позволяет дворянам отдаваться поэзии, искусству, любви, формируя высокообразованных, культурных людей. Но, с другой стороны, это существование делает Раневскую и Гаева безвольными, лишает настойчивости, умения приспосабливаться к жизненным обстоятельствам, чуткости и внимания к окружающим.
Эти люди вынуждены продать родовое имение, так как оказались на грани разорения. Неумолимо приближается двадцать второе августа — день продажи, но Раневская и Гаев ничего не делают, пытаются обмануть время, забыться. В чем же дело? Что заставляет этих людей единодушно отвергнуть спасительный вариант Лопахина?
На мой взгляд, скорее всего, здесь дело не в легкомыслии, непрактичности или глупости разорившихся дворян, а в их обостренном чувстве прекрасного. Они не могут погубить красоту, с которой связано так много трогательных воспоминаний о детстве, юности, былом благополучии и счастье, не могут сделать из этого поэтического вишневого сада доходное коммерческое предприятие. А. П. Чехов рисует нам картину глубокого экономического краха, постигшего дворянство России. Мы видим, что это сословие, наряду с потерей экономической стабильности, утратило свое общественное положение, ибо неспособно, как прежде, определять пути развития страны.
Но жизнь продолжается, она не стоит на месте и, переступив через двадцать второе августа, пойдет дальше. По-моему мнению, эта дата — не только день продажи имения, это и точка отсчета, по отношению к которой время делится на прошлое, настоящее и будущее.
Хотя давайте лучше разберемся в причинах бедственного положения героев. Нам помогут это сделать их характеры, которые во многом противоречивы. Особенно это касается Любови Андреевны Раневской. Она добрая, обаятельная, бескорыстная, вызывает чувство уважения и симпатии. Ведь недаром Лопахин говорит 6 ней: “Хороший она человек. Легкий, простой человек”. Но при внимательном прочтении пьесы замечаешь некоторую двойственность в характере этой героини. Хотя она охотно отдает последние деньги нищим, мужикам, лакеям, все это Раневская делает бездумно, забывая при этом, что слугам в доме “есть нечего”; эта женщина просто привыкла сорить деньгами. Мы убеждаемся в том, что ее щедрость — это, по сути, беспечность.
А что же Гаев? А. П. Чехов показывает нам беспомощного, никчемного, ленивого, бестактного и высокомерного человека. Он часто смешон, стоит только вспомнить его речь, обращенную к шкафу, или чтение лекции о декадентах половым, чтобы убедиться в этом.
Невольно обращаешь внимание на неприспособленность этих людей к новым условиям, на недостаток серьезного отношения к жизни, воли, трудолюбия, жизнестойкости. Зато все эти качества мы видим в Ермолае Лопахине, который приобрел вишневый сад.
Писатель в его лице изображает ту общественную силу, которая приходит на смену дворянству, то есть нарождающуюся буржуазию. Сильной стороной новых хозяев является умение своим трудом, практической смекалкой, деловой предприимчивостью завоевать прочное положение в обществе. Лопахин не бездействует и не горюет, как Раневская и Гаев, этот человек трудится: “...я встаю в пятом часу утра, работаю с утра до вечера, ну, у меня постоянно деньги свои и чужие...” Мы видим, что на первом месте для новых хозяев жизни стоит интерес к обогащению.
Наряду с Лопахиным, новое в пьесе олицетворяют также Петя Трофимов и Аня. Кто эти люди? Петя Трофимов — “вечный студент”, ему двадцать семь лет, он никак не может закончить курс, его дважды выгоняли из университета. Ему свойственно острое чувство справедливости. Поэтому он критикует дворянство за праздность и бездействие, а в нарождающейся буржуазии видит будущее. Петя призывает трудиться, но сам на созидание не способен. Только одна Аня согласна с ним, разделяет его взгляды. Она сама хочет трудиться, чтобы обеспечить себя и мать и стать полезной обществу.
Так за кем же будущее? А. П. Чехов не дает конкретного ответа на этот вопрос, будущее в пьесе неясно, полно тайн. Ясно лишь одно: писатель с надеждой вглядывался в XX век, который только начинался. Он рассчитывал, что появятся люди, которые смогут взрастить свой вишневый сад, символ вечного обновления жизни.
Источник: http://slovo.ws/