Толстой л. н. - Партизанская война в изображении л. н. толстого
Отношение Л. Н. Толстого к войне противоречиво и неоднозначно. С одной стороны, писатель, как гуманист, считает войну “самым гадким делом в жизни”, противоестественным, чудовищным по своей жестокости, “целью которого является убийство”, орудием — “шпионство и измена, обман и ложь, называемые военными хитростями”. Война, по мнению Толстого, несет лишь насилие и страдания, разъединяет людей и ожесточает их, заставляет преступать общечеловеческие нравственные законы... И в то же время Толстой, будучи патриотом, воспевает войну, “не подходящую ни под какие прежние предания”, войну партизанскую, “начавшуюся со вступления неприятеля в Смоленск” и, по мысли автора, явившуюся одной из главных причин поражения французов в России и гибели наполеоновской армии. Толстой характеризует эту “войну не по правилам” как стихийную, сравнивая ее с дубиной, “под--нявшейся со всей своей грозной и величественной силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил гвоздившей францу^ зов пока не погибло все нашествие”. Порожденная “чувством оскорбления и мести”, личной ненависти к французам, которую испытывали и жители Москвы, покидавшие свои дома и уезжавшие из города, чтобы не покориться армии Наполеона, и мужики, сжигавшие все свое сено, чтобы оно не досталось французам, идея этой войны постепенно охватила все слои общества. Пробудившееся национальное самосознание, нежелание быть побежденными Наполеоном объединили различные сословия в борьбе за свободу и независимость России. Именно поэтому партизанская война столь разнообразна в своих проявлениях, так непохожи друг на друга и партизанские отряды: “были партии, перенимавшие все приемы армии, с пехотой, артиллерией, штабами; были одни казачьи были мужицкие и помещичьи”. Великая армия Наполеона уничтожалась по частям, тысячи французов — отсталых мародеров, фуражиров — были истреблены партизанами, их многочисленными “мелкими, сборными, пешими и конными” отрядами. Герои этой войны — представители различных сословий, имеющие мало общего, но объединенные общей целью защиты родины. Это дьячок, “взявший в месяц несколько сот пленных”, гусар Денис Давыдов, “которому принадлежит первый шаг” в узаконивании партизанской войны, старостиха Василиса, “побившая сотни французов”, и, конечно, Тихон Щербатый. В образе этого партизана Толстой воплощает определенный тип русского крестьянина, не кроткого и смиренного, как Платон Каратаев, а необычайно смелого, не лишенного доброго, нравственного начала в душе, но во многом действующего инстинктивно. Потому он с легкостью убивает французов, “худого им не делает, но мародеров десятка два побил”. Тихон Щербатый, “один из самых нужных, полезных и храбрых людей в партии”, отличается ловкостью и смекалкой: “никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не побил французов”. Но в то же время безрассудная жестокость Тихона, имевшего обыкновение не приводить языков и не брать пленных, но избивавшего врагов не из-за ненависти и злобы, а в силу своей неразвитости, противоречит гуманистическим убеждениям Толстого. С этим героем, как и с Долоховым, командовавшим небольшой партией и бесстрашно отправляющимся на самые опасные вылазки, связана своеобразная идеология партизанской войны, отраженная еще в словах князя Андрея: “Французы разорили мой дом, они враги мои, они все преступники. Их надо казнить”. Долохов считал “глупой любезностью”, “рыцарством” оставлять в живых французов, которые все равно “помрут с голоду или окажутся побитыми другой партией”. Однако такой герой, как Денисов, отпускавший пленных “под расписку”, “не имевший на совести ни одного человека” и “не желавший марать честь солдата”, а также Петя Ростов, “чувствовавший любовь ко всем людям”, испытывавший жалость к Винсенту Боссе, юному барабанщику, взятому в плен, воплощают толстовские идеи гуманизма, сострадания и любви к людям. Законы мира, по мысли автора, непременно восторжествуют над войной, ибо на смену враждебности и ненависти по отношению к противнику приходит жалость и сочувствие. Так, после сражения под Красным Кутузов обращается к армии с призывом о том, что “пока французы были сильны их били, а теперь и пожалеть можно тоже и они люди”, а пленный итальянец признается Пьеру, что “воевать с таким народом, как русские, — грех, ибо они, столь пострадавшие от французов, даже злобы против них не имеют”...
Итак, Толстой неоднозначно относится и к самой партизанской войне. Народная война восхищает писателя как высшее проявление патриотизма, как единение людей всех сословий в их любви к родине и в общем желании не дать врагу захватить Россию. Только война партизанская, то есть освободительная, являющаяся не “игрой”, не “забавой праздных людей”, а возмездием за разорения и несчастья, направленная на защиту собственной свободы и свободы всей страны, справедлива, по мнению Толстого. Но все-таки любая, даже и справедливая война несет разрушение, боль и страдания, является олицетворением злого, антигуманного начала, и гибель Пети Ростова, искренне любившего окружающий мир, подобно всем лучшим толстовским героям способного видеть красоту и величие неба и, очевидно, сумевшего бы понять высший смысл жизни, показывает чудовищность и жестокость войны. Согласно толстовской концепции мира и единения людей как проявления высшей гармонии, всепобеждающая сила христианской любви восторжествует над враждебным, разоблачающим началом войны. Потому и партизанская война, воспетая Толстым в романе, является, по мысли автора, проявлением народного гнева, но не воплощением гуманизма и высшего блага.
Источник: http://slovo.ws/