Толстой л. н. - Историческая концепция л. н. толстого и ее отражение в романе «война и мир»
Весь роман Льва Николаевича Толстого построен на противопоставлениях (вспомним хотя бы название произведения). И в своем понимании истории Толстой отличается от традиционных историков. Писатель не соглашается со всяким, кто считает, что личность определяет исторический процесс. Эти утверждения, в значительной части, опирались на учение Гегеля, который утверждал, что проводниками мирового разума являются великие люди, которые первыми указывают то, что непонятно обывателю, и потому часто из-за этого страдают.
На первый взгляд, Гегель и его последователи правы. Но если рассмотреть события, описываемые в романе, мы убедимся в обратном. Трудно предположить, считает Толстой, что по повелению одного человека -Наполеона - вся Франция и примыкающие к ней страны Европы двинулись на Россию. Современные историки считают, что главной причиной войны 1812 года является попытка экономического передела мира Францией и ее борьба со своим главным конкурентом - Англией. Вспомним, что в это время очень бурно развивались экономические отношения во всей Западной Европе. Россия встала на пути Франции и должна была быть наказана. На мой взгляд, теория Толстого очень органично вписывается в эти представления. Неведомые никому законы развития мира вынуждали наиболее развитые страны конфликтовать между собой, и происходило это не потому, что Наполеон так захотел, а из-за того, что эти страны “не поделили” рынки сбыта своей продукции и захваченные колонии.
Настоящим творцом истории, по Толстому, является народ. Писатель говорит о двух видах народа: народ - целостное единство, скрепленное нравственными традициями жизни “миром” (вспомним название), и людская толпа, наполовину утратившая человеческий облик, одержимая агрессивными животными инстинктами. Русский народ сумел объединиться в некий пчелиный рой, способный дать отпор внешним воздействиям. Французы же не сумели этого сделать.
Даже на войне русские люди продолжают жить, сообразуясь со своими убеждениями. Солдаты думают о предстоящем недельном жаловании, Николай Ростов ожидает повышения и так далее. В том, что видимый патриотизм как бы уходит на второй план, становится естественной, органичной частью характера русских, которые продолжают заниматься своими делами, и в то же время в их способности забыть обо всем, кроме своего долга перед Родиной в минуту опасности, и состоит величие русского народа. Французская же армия собрана из людей разных национальностей, вероисповеданий, моральных принципов и традиций, и поэтому она просто не может стать этим “роем”.
Вместе с отрицанием культа личности Толстой считает, что все исторические события являются проявлением “суммы водь” бесконечно малых частей народа, то есть личностей, среди которых нельзя не вспомнить Кутузова.
Во время Бородинской битвы, от исхода которой многое зависело для русских, Кутузов “не делал никаких распоряжений, а только соглашался или не соглашался с тем, что предлагали ему”. В этой кажущейся пассивности проявляется глубокий ум полководца, его мудрость. Сказанное подтверждают и проницательные суждения Андрея Болконского: “Он все выслушает, все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает. Ничего вредного не позволит. Он понимает, что есть что-то сильнее и значительнее его воли, - это неизбежный ход событий, и он умеет видеть их, умеет понимать их значения и ввиду этого значения - умеет отрекаться от участия в этих событиях, от своей личной воли, направленной на другое”. Кутузов знал, что “решают участь сражения не распоряжения главнокомандующего, не место, на котором стоят войска, не количество пушек и людей, а та неуловимая сила, называемая духом войска, и он следил за этой силой и руководил ею, насколько это было в его власти”. Слитность с народом, единение с простыми людьми делают Кутузова для автора идеалом исторического деятеля и идеалом человека.
Но вместе с тем Кутузов является как бы “фильтром”, который пропускает только соответствующие правильному ходу развития событий распоряжения. Без него битва превратилась бы в страшную бойню. Кутузов “пассивно-активен”.
Известно, что Толстой представлял человека в виде дроби, в числителе которой стояли личные качества человека, а в знаменателе - то, каким он сам себя представляет. Поэтому Наполеон является персонажем, противопоставленным Кутузову. Наполеона нельзя назвать великим человеком, как это понимает Толстой, ведь он не един со своим народом. Для него люди всего лишь фигуры на шахматной доске.
Автор подчеркивает народность Кутузова, ведь именно народ творит историю. “Есть законы, управляющие событиями, отчасти неизвестные, отчасти нащупываемые нами, - пишет Толстой, - открытие этих законов возможно только тогда, когда мы вполне отрешились от отыскания причин в воле одного человека, точно так же, как открытие законов движения планет стало возможным только тогда, когда люди отказались от представления утвержденности земли”.
Перед историками Толстой ставит задачу “вместо отыскания причин... отыскание законов”. В объяснении конкретных исторических явлений сам Толстой очень близко подходил к определению действительных сил, руководивших событиями. Так, исход войны 1812 года был определен, с его точки зрения, не таинственным и недоступным человеческому пониманию фактом, а “дубиной народной войны”, действовавшей с “простотой” и “целесообразностью”.
Главным тезисом Толстого, основанным на христианской традиции и идеалистической философии, был тезис о непротивлении злу насилием. Этот тезис был взят Толстым из Нагорной проповеди Христа. Вот почему Толстой воспринимал войну именно как кровавую бойню, противную человеческой сущности. В романе “Война и мир” он писал: “Началась война, то есть совершилось противное человеческому разуму и всей человеческой природе событие”.
Отношение Льва Николаевича к историческому процессу было своеобразно: он придерживался фаталистических взглядов. Толстой полностью отвергал какие-либо обоснования и предпосылки исторического события. История (по Толстому) - непредсказуемое, стихийное явление, а все исторические события предначертаны свыше. Толстой пишет об этом своем понимании истории следующее: “Для нас, потомков, - не историков, не увлеченных процессом изыскания и потому с незатемненным здоровым смыслом созерцающих событие (имеется в виду война 1812 года), причины его представляются в неисчислимом количестве. Чем больше мы углубляемся в изыскание причин, тем больше их нам открывается, и всякая отдельно взятая причина или целый ряд причин представляются нам одинаково справедливыми сами по себе, и одинаково ложными по своей ничтожности в сравнении с громадностью события, и одинаково ложными по недействительности своей (без участия всех других совпавших причин) произвести совершившееся событие”.
Многие исследователи считают, что историю делают отдельные личности. А. Дж. Тойнби, например, считал, что основную роль в истории играет творческое меньшинство, то есть небольшая группа людей, отдельных личностей. Но Толстой придерживается противоположного мнения. Он считает, что отдельные личности в истории практически ничего не значат, а все исторические события совершаются независимо от воли отдельных людей. Эта концепция наиболее наглядно отображена в романе “Война и мир” в образе Кутузова. Кутузов “ничего не придумает, ничего не предпримет, но он все запомнит, все поставит на свое место, ничему полезному не помешает и ничего вредного не позволит. Он понимает, что есть что-то значительнее его воли...”. Или читаем в другом месте: “Кутузов знал... что-то другое, что должно было решить дело, — что-то другое, независимое от ума и знания...” Так что же Толстой подразумевает под этим “другим знанием”? Это не что иное, как боевой дух войска, решающий исход любого сражения.
Толстой считает, что любая нация представляет собой совокупность отдельных личностей, и до тех пор, пока не возникнет критической, катастрофической ситуации (стихийное бедствие, война, революция), каждая личность живет своей собственной жизнью в своем собственном мире, в своей скорлупке, ограничиваясь кругом своих, порой весьма эгоистических, проблем и стремлений. Но стоит только возникнуть критической ситуации, как в каждой личности просыпается так называемое (по Толстому) “роевое начало”. Народ (то есть совокупность всех личностей данной нации, независимо от социального положения), подобно растревоженному улью, обороняет свою родину сообща, “всем миром”. И чем сильнее это “роевое начало” в народе, тем больше у него шансов на победу.
Основными историческими личностями в романе-эпопее являются Кутузов и Наполеон. Образы этих противопоставленных друг другу военачальников наглядно воплощают в романе вышеизложенную историческую концепцию писателя. Кутузов предстает перед нами в качестве выразителя “роевого начала”, национального духа, воли к победе. Он понимает и тонко чувствует дух и настроение войска, он знает свою армию, а главное - свой народ. Князь Андрей говорит о Кутузове: “А главное, почему веришь ему, — это то, что он русский...”
В отличие от Кутузова, Наполеон мелочен, тщеславен, высокомерен, эгоистичен, властолюбив, “для него было не ново убеждение в том, что присутствие его на всех концах мира, от Африки до степей Московии, одинаково поражает и повергает людей в безумие самозабвения”. Наполеон неестествен и оторван от народной среды. Война для него не более, чем шахматная игра. Он убежден, что только от него “зависело проливать или не проливать кровь своих народов”. В этом он полностью отрицает позицию автора о роли личности в истории. Но честолюбец преклоняется перед Кутузовым после Бородинского сражения, посылая к главнокомандующему русскими войсками одного из своих генералов с письмом, где Бонапарт выражает “чувство уважения и особенного почтения”, питаемое к Кутузову с давнего времени.
В статье “Несколько слов по поводу книги “Война и мир” Л. Н. Толстой пишет о роли личности в истории, о том, что такие эпохальные события, в которых миллионы людей убивают друг друга, не могли зависеть или иметь причиной волю одного человека, подобно тому как один человек не сможет подкопать гору. Автор не придает значения деятельности тех людей, “которым казалось, что они управляют событиями”, а на самом деле менее других вносили в них “свободную человеческую деятельность”. Их деятельность интересна писателю-философу лишь как “иллюстрация того закона предопределения”, который, по его мнению, управляет историей, и того психологического закона, который заставляет человека, исполняющего самый несвободный поступок, подделывать в своем воображении целый ряд ретроспективных умозаключений, “имеющих целью доказать ему самому его свободу”.
Именно в этом законе, по моему мнению, и заключается смысл исторической концепции Толстого, ярко и красочно отраженной в романе-эпопее “Война и мир”.
Источник: http://slovo.ws/