Пушкин а. с. - Мой пушкин
"Дар напрасный дар случайный,
Жизнь, зачем ты мне дана?"
Наш мир разнообразен и непознаваем. Он никогда не устает удивлять, ужасать и радовать нас. Уроды, извращенцы, гении - кого только нет. У каждого свой путь. Но иногда природа избирает человека по неведомым нам отличиям и наделяет его всем. И он гений, "солнце" человечества. Он согревает всех. Правда, неизвестно, чем человечество отплатит ему, но это вопрос судьбы. Как правило, такие люди живут недолго, но полно, ярко и успевают оставить след в мире. Наверно, Иисус Христос был самым ярким примером такого "солнца-человека". Трудно мне ответить на вопрос, есть бог или нет, но я уверена, что был великий, гениальный человек, давший нам так много добрых правил (заповедей), за- гадавший загадку жизни, создавший новое сознание. За это люди убили его, он умирал в мучениях.
Пушкин, с одной стороны, уникальный одаренный человек, но с другой стороны, это такой же человек, как и мы все. Приятно чувствовать, что ты человек, он был человеком, Элвис Пресли был человек, Иисус Христос и Будда тоже были людьми, что мы частицы единого целого. Если человеку не дано чего-то, то обязательно должно быть дано что-то другое. Главное - найти это в себе.
Пушкин любил свой дар, стихи были его жизнью. Все свои чувства и мысли он выражал в своих стихах. Обладая высоким духовным талантом, он также имел и большие плотские желания. Мне кажется, так задумано природой для равновесия. Пушкин любил женщин, любил вино, беспрестанно участвовал в дуэлях. Он любил жизнь, и жизнь любила его.
Его стихи редко были политически направленными или о обыденных темах. Пушкин был "абсолютным" романтиком. Но как с таким даром создавать красоту не быть им. Такому человеку, как Пушкин, не суждено было стать политиком, советским писателем. Он был чужд этого.
...Я смело чувства выражаю
Языком сердца говорю...
Его земной мир заключался лишь только в желаниях плоти. А свои проблемы с монархом и правительством Пушкин имел лишь из-за своего свободолюбия, остроумия и насмешки, которая жила в нем. Современная молодежь (в том числе и я) выразилась бы в этом случае - "приколист".
Пушкин был некрасив, падок на "женские ножки", нескладен, плох в разговоре, но импульсивен, экстравагантен, эмоционален и ТАЛАНТЛИВ. За его талант люди прощают и забывают все его недостатки. Многие изображают Пушкина идеальным человеком, даже сверхчеловеком. Но самое прекрасное, как я уже говорила выше, что он обычный человеком. И за это, мне кажется, его надо уважать еще больше. Без его страсти, любвеобильности его стихи были бы пусты. Это были бы холодные стихи.
Меня заинтересовало произведение Пушкина "Гавриилиада". Прочитала я это произведение случайно, ведь в школьной программе его нет, а на изучение всего Пушкина времени нет. Просто взгляд как бы наткнулся на название и, вспомнив, что на него есть пародия в "Двенадцати стульях", из любопытства я прочла "Гавриилиаду". Сначала я просто не поверила, что это пушкинское произведение. То, что выбрано из произведений в школьную программу, не дает возможности узнать Пушкина хорошо, со всех сторон, возможности объективно судить о нем. Вот почему я была так поражена. Но просмотрев сборники его стихотворений и почитав о нем записки современников, я поняла, что он на это вполне способен. Хотя и не точно известно, что это его произведение, я уверена, что его.
Но это нормально. Пушкин - сын природы, цветок, превратившийся в плод нашего мира. И как истинный сын своей матери, воспитавшей его с любовью к жизни, давшей бесценный талант, Пушкин хранил верность ей. И поэтому, что ждала от него природа, что дала ему, он все делал и использовал. В этом смысле Пушкин был послушным сыном. Ведь именно поэтому он был такой страстный, "натуральный", без обмана человек.
По-моему, самые прекрасные стихи Пушкина о природе и о любви. И эти темы зачастую сливаются в одну и звучат дуэтом в поэзии Пушкина.
Унылая пора! Очей очарованье!
Приятна мне твоя прощальная краса -
Люблю я пышное природы увяданье,
В багрец и в золото одетые леса, ...
... И забываю мир - и в сладкой тишине
Я сладко усыплен моим воображеньем,
И пробуждается поэзия во мне...
...И мысли в голове волнуются в отваге,
И рифмы легкие навстречу им бегут,
И пальцы просятся к перу, перо к бумаге,
Минута - и стихи свободно потекут. ...
(из "Осени")
Природа давала ему вдохновенье. Пушкин любил осень. Это многое говорит о нем. Мало кто из простых обывателей любит осень. Мы не любим ее, так как боимся увядания, смерти. Пушкин не боялся. Наверное, он знал, что будет жить вечно в сердцах людей "Я памятник воздвиг себе нерукотворный...". Гармония и природа не знают смерти. Пушкин был частью их, он был воплощением жизни. Мне кажется, он умер насильственной смертью, так как просто не мог умереть природной, "своей" смертью. Природа, мать его, не посмела бы отнять у него жизнь. И только самое некрасивое и прекрасное в своей доброй жестокости творение ее могло это сделать. Это - человек. Пушкин, действительно, любил жизнь.
Добрый совет.
Давайте жить и веселиться,
Давайте жизнию играть,
Пусть чернь слепая суетится,
Не нам безумной подражать.
Пусть наша ветреная младость
Потонет в неге и вине,
Пусть изменяющая радость
Нам улыбнется хоть во сне.
Когда же юность легким дымом
Умчит веселья юных дней,
Тогда у старости отымем
Все, что отымется у ней.
Пушкин не мог постареть, он не мог стать стариком. Некоторые люди рождаются стариками, а Пушкин не смог бы стать им. Я рада, хоть это и кощунственно звучит, что Пушкин не стал старым. Какой он был бы в старости? Изменился бы он? Покорился бы человеческим законам? Я не хочу этого знать. Для меня Пушкин - вечно молодой, юный и гениальный. Гении не старятся, им чужды человеческие законы. Я удивляюсь, почему они не умеют летать. Видимо, природе хочется соблюсти хоть какие-то приличия. Мне вас не жаль, года весны моей,
Протекшие в мечтах любви напрасной,
.....
Придите вновь, года моей весны!
...Мне дорого любви моей мученье -
Пускай умру, но пусть умру любя!
("Желание")
... Едва дыша, в болезненном боренье,
Скажу я вам "О други! я любил!..."
И тихий дух умрет в изнеможенье...
Меня просто поражает как Пушкин "серую" действительность превращает в сказку. Самая обыкновенная история в его стихах звучит словно песня, греза, мечта. Его красивый слог имеет силу преображения. Пушкин словно волшебник взмахнет пером, как волшебной палочкой, и происходит чудо - появляются прекрасные стихи, волшебные напевы, которые проникают в душу, в сердце каждого. Стихи Пушкина исцеляют, дают жизнь. Недаром Татьяна из "Евгения Онегина", по признанию его самого, жила собственной жизнью. Ведь персонажи этого великого поэта все живые. Русский язык, наверно, самый разнообразный живой язык в мире, в стихах Пушкина становится "живой водой". Это непередаваемо. Каждый должен почувствовать это сам. Драгоценный дар сделан русским людям. Ведь если перевести на другие языки пушкинские стихи, они все теряют. Нерусскому человеку трудно познать Пушкина. Судьбе было угодно, чтобы он был русским человеком, и это счастье для нас. Интересно, какой бы был Пушкин в наше время. Наверно, он не подвластен влиянию времени. Только бы внешняя оболочка изменилась, но она не важна. Как говорил Антуан де Сент-Экзюпери важно то, что нельзя увидеть глазами.
Иногда я представляю себе, что на каждой звезде в небе живет какой-нибудь великий человек. Некоторые из них уже родились, некоторым только предстоит родиться. И Пушкин живет на одной из звезд. Если в безоблачную ночь посмотреть на небо, то можно представить себе его там, пишущего свои бессмертные стихи. В этот момент можно почувствовать вечность. Иногда, когда я хочу понять какого- нибудь выдающегося человека, я представляю его звезду. Ведь каждая звезда похожа на своего "жителя". Так как я сейчас пишу о Пушкине, то в одну из мартовских ночей я посмотрела на небо и попыталась увидеть его звезду. Но это очень сложно, ведь самое важное и существенное не увидеть глазами. Так как же тогда отличить от миллиардов других звезд нужную мне звезду. Тогда я закрыла глаза и попыталась найти ее сердцем. Я нашла ее. Она была не очень ярка, но большая, светлая и очень красивая. Поскольку она была большая, то я не сразу увидела его. Я нашла Пушкина у моря. Он как раз хотел стать волной, чтобы лучше понять ее и написать о ней. На песке около моря стоял стол, заваленный бумагами. На нем также были чернила и перья. По всей звезде витали различные образы. Я увидела Руслана и Людмилу, Пророка, красивых женщин.
Я поняла, что Пушкин не мог быть один, и поэтому он со всеми и среди нас. Пушкин - это волна, это шелест одежды, сладость поцелуя. Ведь прежде, чем написать о чем-то, он становился этим. Вот почему он столь прекрасный поэт, вот в чем его талант. Мне показалась звезда всего на несколько минут, но я успела понять. О чем и пишу сейчас. Я надеюсь, и вы поймете меня и посмотрите как-нибудь на безоблачное небо ночью. Я уверяю вас, вы увидите. Только смотрите сердцем, а не глазами, как советовал нам Антуан де Сент-Экзюпери.
Я много чего хотела написать о А.С. Пушкине, но нельзя о нем написать все. Многое уже и так написано. Я лишь попыталась выразить некоторые отдельные мысли. Работа над этим сочинением доставила мне удовольствие. Так много хочется сказать о сказках Пушкина, о любовной поэзии, о поэмах. Аналога его сказкам нет во всем мире. Их понимают маленькие дети, а вырастая, открывают в них все новое и новое. Невозможно познать гения до конца. Но посмотрите на небо.
6 июня 1999 года Пушкину исполнилось 200 лет, а мне 6 июня — четырнадцать. Для меня это двойной праздник. Мы с Пушкиным родились в один день в Пушкинских Горах, на святой земле, и с первых дней своей жизни я дышал тем же воздухом, что и Пушкин. Меня возили в коляске по тем же дорожкам, по которым когда-то ходил сам Александр Сергеевич.
У каждого своя дорога к великому поэту. У меня она начинается со святых гор. Каждое лето я отдыхаю на своей родине. Михайловское, Петровское, Тригор-ское... Посещая их, я испытываю истинное счастье вновь и вновь прикоснуться к нерасторжимому своду волшебных звуков, чувств и дум.
Вот огромный камень на въезде в Михайловское. В центре усадьбы, где жил А. С. Пушкин, стоит усадьба. “Приютом спокойствия, трудов и вдохновенья” назвал поэт Михайловское. Один в глухой деревне, Пушкин нуждался в преданном близком человеке. И таким близким человеком для него стала няня Арина Родионовна.
...бывало,
Ее простые речи и советы
И полные любови, укоризны,
Усталое мне сердце ободряли
Отрадой тихой...
Отношения Пушкина и Арины Родионовны полны удивительной сердечности, это были отношения двух близких, любящих друг друга людей. С детства Пушкин учился у няни народному языку, она приобщила его к устному народному творчеству, пробудила в нем неослабевающий интерес к песням и сказкам родного народа. “Что за прелесть эти сказки! каждая есть поэма!” Все мы испытали на себе прелесть и очарование пушкинских сказок. Это они будили в наших детских душах любовь ко всему доброму и бескорыстному. Боже, как мы смеялись, читая о том, как “подпрыгнул поп до потолка” от щелчка умного Балды.
Да, сначала это были сказки, которые читали мне бабушка, дедушка, мама. Эти сказки нельзя забыть.
Неподалеку от усадьбы находился негустой прозрачный лес. Гуляя по нему, я искренне верил Пушкину и искал на “неведомых дорожках следы невиданных зверей”. А когда я остановился у старого в несколько обхватов дуба, мне захотелось увидеть “златую цепь на дубе том”, где “днем и ночью кот ученый все ходит по цепи кругом”. Казалось, вот-вот увижу русалку, которая где-то прячется в густых ветвях.
Шло время. Я взрослел вместе с Пушкиным. И каждый раз, когда я приезжал в мое родное Пушкиногорье, я узнавал о поэте что-то новое, трепетно смотрел на “стол с померкшею лампадой”, где “груда книг, и под окном кровать, покрытая ковром, и вид в окно сквозь сумрак лунный...” “Здесь, именно здесь за этим столом и с этим пером в руке создавались главы “Евгения Онегина”, стихотворения “Деревня”, “Зимний вечер”, — думал я. А в голове уже звучали удивительные строчки, а потом мелодия:
Буря мглою небо кроет, Вихри снежные крутя. То как зверь она завоет, То заплачет как дитя.
Природа Пушкиногорья не могла не вдохновлять поэта на творчество. Он верил, что красоту здешних мест оценят его потомки, и хотел, чтобы о нем помнили:
...Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум...
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
Каждый год в первое воскресенье июня, в дни Пушкинских чтений, старой ганнибаловской дорогой, веду щей из Пушкинских Гор в Михайловское, по которой часто гулял Пушкин, я спешу на свидание с моим добрым другом. Дорога идет мимо озера Маленец, мимо колодца с питьевой водой, откуда носили ее на усадьбу. Вот “холм лесистый”, воспетый Александром Сергеевичем, возвышается на противоположном берегу. Далее иду к “границе владений дедовских”, к “трем соснам”. Старых сосен уже давно нет. На этом месте теперь “младая роща разрослась” — потомство племени “младого, незнакомого”. Иду, чтобы причаститься, чтобы очиститься, чтобы стать лучше, возвышеннее.
Не за горами лето, каникулы. Я опять поеду в Пушкиногорье, обязательно побываю в Святогорском монастыре, на могиле Александра Сергеевича, возложу цветы, помолчу, а потом увижу своего поэта, уже на год постаревшего, но вечно современного и любимого, и прошепчу, окинув взглядом окрестности:
Приветствую тебя, пустынный уголок,
Приют спокойствия, трудов и вдохновенья.
А он скажет, обращаясь и ко мне:
Здравствуй, племя младое, незнакомое!
Именно так написано на старинном камне, который лежит у дороги, что ведет к дому великого поэта.
Мне отрадно думать, что в каждом истинном читателе живет свой Пушкин... Значит, тысячи Пушкиных существуют на земле вот уже полтора века, и каждый год рождаются сотни новых Пушкиных — ведь человек неповторим. Вот я всматриваюсь в его лицо и пытаюсь понять, почему же все-таки Пушкин стал символом русской поэзии. Почему сегодня его стихи и поэмы, драмы и повести волнуют нас, людей нового века?
Очевидно, Пушкин сумел выразить то, что неизменно остается в человеке, в какое бы время он ни жил. Свобода. Счастье. Любовь. Дружба... Это вечно. Все появляется, исчезает, меняется, но всегда человек будет стремиться к свободе, искать дружбы, ждать любви, добиваться счастья. Это вечно, и бессмертен Пушкин, как бессмертны Шекспир, Микеланд-жело, Бах, Рублев. “Быть или не быть?..” — это же вечно! И бессмертно:
Я вас любил так трепетно, так нежно,
Как дай вам Бог любимой быть другим.
Можно говорить о том, что все великие художники были гуманистами, что они глубоко национальны и их нельзя оторвать от народа, их взрастившего. Можно детально исследовать их технику, спорить о новаторстве или традиционности их произведений. И все-таки где граница, за которой начинается гениальное? Тысячи художников на протяжении тысячелетий пытаются постичь извечные тайны внутреннего мира, выразить свое собственное мироощущение, а через него дать обобщенное изображение современного им мира, современного им человека. Многим из них рукоплещут, подражают; их произведения — нарасхват... Но проходит десятилетие — и о них помнят лишь в узком кругу любителей; сто лет — и имена этих художников можно встретить лишь в учебниках, каталогах...
Пушкин не тускнеет. В чем же секрет его? Где начинается великое?
Там же, где и неизмеримое, невыразимое, необъяснимое. Там, где молчат. Так молчат наедине с Природой, наедине с собой. Там, где начинается личное. Здесь начинается мой Пушкин.
Он пришел ко мне недавно. Ранее Пушкин казался мне или архаичным, или слишком простым. Гораздо ближе был Лермонтов с его мужественным пессимизмом. Пушкин пришел ко мне неожиданно. Мой приятель развивал память и для этого ежедневно заучивал пять пушкинских строф. Это было необычно, странно, и я взял в руки томик.
“Суровый славянин, я слез не проливал”, — прочитал я и вдруг увидел другого, не хрестоматийного Пушкина, Пушкина, которого не знал до сих пор.
Так начался мой Пушкин. Увидев его мужественным, жизнеспособным человеком, обладающим, несмотря на противоречия, цельной, гармонической натурой, я почувствовал уважение к нему и стал открывать его для себя. Это открытие продолжается до сих пор. Я с удовольствием узнаю о нем из биографических работ и постепенно вырисовываю его образ. Недостающие детали дает воображение.
Какой же он, мой Пушкин?
Прежде всего, дающий мне возможность выключиться временами из бурно скачущего ритма жизни, забыть ненадолго о суете:
Но гаснет краткий день, и в камельке забытом
Огонь опять горит — то яркий свет лиет,
То тлеет медленно, — а я пред ним читаю
Иль думы долгие в душе моей питаю.
Благодаря Пушкину у меня перепадают (к сожалению, редкие) минуты, когда я остаюсь наедине с изначальным, заложенным во мне генетически, существующим вне времени...
Пора, мой друг, пора!
Покоя сердце просит —
Летят за днями дни, и каждый день уносит
Частичку бытия, а мы с тобой вдвоем
Предполагаем жить...
Таков мой Пушкин. Мой собеседник. То озорной, то задумчивый, то нежный, то ядовитый... Я люблю наблюдать его подвижное лицо, ловить быстрые мысли. С ним легко и спокойно. С ним я забываю о суете, которая норовит увести от самого главного. Он мой друг, и я хочу, чтобы он был жив. Я люблю Пушкина. И рассказал об этом, как сумел. Ну а невысказанное...
Источник: http://slovo.ws/