Пушкин а. с. - Вклад пушкина в русскую и мировую культуру
    Александр Сергеевич Пушкин — первый русский писатель бесспорно мирового значения. Он явился создателем национального русского литературного языка. Руководствуясь в своем творчестве реалистическими принципами художественного отображения действительности, Пушкин опирался на язык народа.
    Творчество Пушкина проложило дорогу Гоголю, Тургеневу, Толстому и Чехову. В результате русская культура сделалась ведущим голосом, к которому вынужден был прислушаться весь культурный мир
    Действительно, талант Пушкина был не только огромным — он был специфическим. Пушкин умел проникать в дух различных культур и эпох, в этом сыграла роль его широкая осведомленность в мировой литературе. Достаточно ознакомиться с его статьями и заметками, чтобы понять, что он был прекрасным знатоком французской литературы, имел широкие сведения в области итальянской и английской литератур, проявлял интерес к немецкой и испанской литературам. Предметом постоянного внимания поэта на протяжении всей жизни была античная культура. Фольклор самых различных народов привлекал его внимание.
    Пушкин был продолжателем дела, начатого Тредиаковским, Ломоносовым и Сумароковым. Вместе со своими современниками Карамзиным и Жуковским он предпринял грандиозный труд по построению новой русской литературы как части и наследницы литературы мировой.
    Творческое развитие Пушкина было стремительным. Не менее существенно, что оно было осознанным, — поэт ясно ощущал рубежи своего творчества. Эти моменты, как правило, отмечены итоговыми пересмотрами написанного и созданием суммирующих сборников. Человек глубоко исторического мышления, Пушкин распространял этот взгляд и на собственное творчество. И в то же время творчество Пушкина отличается единством. Это как бы реализация некоего пути.
    Творчество Пушкина многожанрово. И хотя в сознании читателей он был прежде всего поэт, но и проза, драматургия сопровождали его художественное воображение от первых опытов до последних страниц. А к этому следует добавить литературную критику, публицистику, эпистолярий, историческую прозу. Поэзия его была разнообразной, она вмещала все жанры лирики, поэмы, роман в стихах, сказки.
    Жанры развивались в творчестве Пушкина в тесном взаимодействии. Так, иногда лирика становилась лабораторией поэмы, дружеские письма — школой прозы. В известном смысле, все творчество Пушкина — единое многожанровое произведение, сюжетом которого является его творческая и человеческая судьба.
    Перенесение норм одного жанра в пределы другого оказывалось важным средством пушкинского стиля. Отсюда поражавшее современников ощущение новизны и необычности пушкинского письма. Благодаря этому же Пушкин смог отказаться от принципиального деления средств языка на "низкие" и "высокие". Это явилось условием решения им важнейшей задачи — синтеза языковых стилей и создания нового национального литературного языка.
    Первый период творчества Пушкина (1813 — лето 1817) приходится на время ожесточенной борьбы между сторонниками Карамзина и приверженцами ШицАова. Пушкин-лицеист активно включился в нее на стороне последователей Карамзина. Но одновременно некоторые позиции молодого Пушкина несовместим с поэтикой карамзинистов. В творчестве Пушкина этих лет проявляется интерес к эпическим жанрам и в особенности к сатирической поэме. "Монах" (1813), "Бова" (1814), "Тень Баркова" и "Тень Фонвизина" (1815) связаны с сатирической традицией XVIII в. и противоречат сентиментализму карамзинистов. В лирике можно отметить влияние Державина и Дениса Давыдова.
    Отсутствие единства в лицейском творчестве Пушкина порой истолковывается как результат творческой незрелости поэта. Однако ученический период был у Пушкина предельно кратким. Очень скоро поэт достиг совершенства зрелых мастеров. Так, в элегиях и романсах (например, "Желание" или "Певец") Пушкин выступает как зрелый соперник Жуковского, а в дружеском послании "Городок" он равняется с Батюшковым.
    Второй период творчества падает на время с осени 1817 г. до весны 1820 г. Окончив Лицей, Пушкин поселился в Петербурге. Этот период отмечен сближением с декабристами. Поэт постоянно встречается с Ф. Глинкой, Н. Тургеневым, Чаадаевым и испытывает сильное воздействие их идей. Его политическая лирика становится выразительницей идей "Союза благоденствия". Под непосредственным влиянием Н. Тургенева создаются программные стихотворения: ода "Вольность" и "Деревня", которые широко расходятся в рукописных копиях. Именно в сфере политической лирики этих лет особенно заметны новаторство Пушкина и его поиски новых художественных решений. Попробовав в оде "Вольность" решить задачу создания актуальной политической лирики, Пушкин в дальнейшем к этому опыту больше не обращался, а призыв Кюхельбекера в 1824 г. возродить оду вызвал у него ироническое отношение.
    Интересны попытки использовать “малые жанры” и на их основе создать гражданскую поэзию. Пушкин соединяет высокий пафос с интимными интонациями. Такие опыты делаются с мадригалом ("Плюсковой", "Краев чужих неопытный любитель") и дружеским посланием. Особенно интересно в этом отношении послание "К Чаадаеву".
    Первые строки стихотворения должны вызвать в сознании читателей образы унылой элегии. Жанр этот не встречал сочувствия в кругу декабристов. Строки: "Любви, надежды, тихой славы / Недолго нежил нас обман" воспринимались как жалоба на "преждевременную старость души", разочарование в "юных забавах". Достаточно сопоставить с ними элегию Пушкина "Я пережил свои желанья, /Я разлюбил свои мечты", чтобы увидеть родство этих строк. Однако начало следующей строфы резко все меняет. Не случайно она начинается с энергического "но".
    Но в нас горит еще желанье,
     Под гнетом власти роковой
    Нетерпеливою душой
     Отчизны внемлем призыванье.
    Разочарованной душе противопоставлена душа, полная сил и мужества. Вместе с тем фразеологическое клише "горит желанье" намекает на то. что речь идет о нерастраченной силе любовного чувства. Только с шестого стиха раскрывается, что речь идет о жажде свободы и борьбы. Напряженно-любовная фразеология сменяется образом боевого товарищества.
    Товарищ, верь: взойдет она,
     Звезда пленительного счастья,
     Россия вспрянет ото сна,
     И на обломках самовластья
     Напишут наши имена!
    Новаторство это имело свои причины. Идеалом "Союза благоденствия" был герой, добровольно отказывающийся от личного счастья ради счастья родины. С этих позиций осуждалась и любовная лирика, расслабляющая и уводящая от сурового героизма.
    Однако в целом позиция Пушкина была более сложной..В стихотворении "Краев чужих неопытный любитель" Пушкин поставил рядом два высоких идеала. Перед нами одновременно идеал гражданина "с душою благородной, / Возвышенной и пламенно свободной" и женщина "не с хладной красотой, / Но с пламенной, пленительной, живой". В глазах поэта любовь не противоречит свободе, а является как бы ее синонимом. Свобода включает счастье и расцвет, а не самоограничение личности. Поэтому для Пушкина политическая и любовная лирика не противостояли друг другу, а сливались в общем порыве свободолюбия.
    Главным созданием этого периода была поэма “Руслан и Людмила”. Поэма имела большой читательский успех. Критики же обнаружили неспособность понять новаторство поэмы. Основной художественный принцип поэмы — контрастное соположение несовместимых жанрово-стилистических отрывков. Результатом этого эксперимета стала ирония, направленная на сам принцип жанровости. Критиков возмущала игривость некоторых сцен, а также соседство этих сцен с героическими и лирическими интонациями. Но уже здесь намечались принципы повествования, которые достигли зрелости в “Евгении Онегине”.
    Третий период творчества связан с пребыванием Пушкина в южной ссылке (1820 — 1824). Творчество этих лет шло под знаком романтизма. В “южный период” были написаны поэмы “Кавказский пленник”, “Братья разбойники”, “Бахчисарайский фонтан”, начаты “Цыгане”.
    В “южных поэмах” активно присутствует описание жизни народной, экзотического этноса и одновременно характеров, полных дикой силы и энергии. С такой тенденцией были связаны и "Братья разбойники', и "Черная шаль", и "Песнь о вещем Олеге". Носителем протеста был энергичный, сильный духом "разбойник" или "хищник". Колебание между двумя этими поэтическими идеалами определило своеобразие пушкинского романтизма.
    На дальнейшее развитие Пушкина повлияла тесная связь его с кишиневской группой декабристов. Именно в Кишиневе накал его политической лирики достигает высшего напряжения ("Кинжал", "Давыдову' и др.). Поэзия Пушкина наполняется тираноборческими призывами.
    В последние месяцы в Кишиневе и особенно в Одессе Пушкин напряженно думал над опытом европейского революционного движения, перспективами тайных обществ в России и проблемой бонапартизма. Он перечитывал Руссо, Радищева, читал материалы по французской революции. Ближайшим итогом этого были кризисные настроения 1823 года.
    Трагические размышления этого периода выразились в элегии "Демон", стихотворении "Свободы сеятель пустынный" и поэме "Цыганы". В этих произведениях в центре оказывалась, с одной стороны, трагедия безнародного романтического бунта, ас другой — слепота и покорность "мирных народов". При всем трагизме переживаний Пушкина в 1823 году кризис был плодотворным, так как он обращал мысль поэта к проблеме народности.
    Главным итогом творческих поисков 1822—1823 г.г. было начало работы над романом в стихах "Евгений Онегин". Работа над этим произведением продлилась более семи лет. "Евгений Онегин" стал не только одним из центральных произведений Пушкина, но и важнейшим русским романом XIX в.
    Проблема народности включала для Пушкина в середине 1820-х гг. два аспекта. Один касался отражения в литературе народной психики и народных этических представлений, другой —роли народа в истории. Первый повлиял на концепцию "Евгения Онегина", второй выразился в "Борисе Годунове" .
    "Борис Годунов" завершал трудные раздумья Пушкина, которые овладели им в Одессе в 1823 г. Поэту не давали покоя перспективы политической борьбы в России, безнародность революционных настроений декабристов и трагическая судьба "мирных народов". Сама история перевернула страницу: 14 декабря 1825 года в Петербурге на Сенатской площади произошло восстание декабристов.
    Реакция Пушкина на события на Сенатской площади и на то, что последовало за ними, была двойственной. С одной стороны, остро вспыхнуло чувство солидарности с "братьями, друзьями, товарищами". На задний план отступили сомнения и разногласия, мучившие поэта с 1823 года. Чувство общности идеалов продиктовало "Послание в Сибирь", "Арион", обусловило устойчивость декабристской темы в позднем творчестве Пушкина.
    С другой стороны, не менее настойчивым было требование извлечь исторические уроки из поражения декабристов. В феврале 1826 года Пушкин писал Дельвигу: "Не будем ни суеверны, ни односторонни — как французские трагики; но взглянем на трагедию взглядом Шекспира". "Взгляд Шекспира" — взгляд исторический и объективный. Пушкин стремится оценить события в свете объективных закономерностей истории.
    Интерес к законам истории, историзм сделаются одной из главных черт пушкинского реализма. Одновременно они повлияют и на эволюцию политических воззрений поэта. Стремление изучить прошлое России, чтобы проникнуть в ее будущие пути, надежда найти в Николае I нового Петра 1 продиктуют “Стансы” (1826) и определят место темы Петра в дальнейшем творчестве поэта. Нарастающее разочарование в Николае I выразится, наконец, в дневнике 1834 года записью: "В нем много от прапорщике и немножко от Петра Великого".
    Плодом первого этапа пушкинского историзма явилась "Полтава" (1829). Сюжет позволил столкнуть драматический любовный конфликт и одно из решающих событий в истории России. Не только сюжетно, но и стилистически поэма построена на контрасте лирического романтизма и оды. Для Пушкина это было принципиально важно, так как символизировало столкновение эгоистической личности с исторической закономерностью. Современники не поняли пушкинского замысла и упрекали поэму в отсутствии единства.
    “Полтава” построена на конфликте романтического эгоизма, воплощенного в поэме в образе Мазепы, и законов истории, "России молодой" в лице Петра. Конфликт безоговорочно решен в пользу строителя новой России. Более того, в исторической перспективе не сила страстей и даже не величие личности, а слитность с историческими законами сохраняет имя человека в народной памяти:
    Прошло сто лет — и что ж осталось
    От сильных, гордых сих мужей,
    Столь полных волею страстей?
    Забыт Мазепа с давних пор.
    Совсем иное дело Петр. В нем воплощено веление Истории, что придает его образу характер героический и поэтический.
    В гражданстве-северной державы,
     В ее воинственной судьбе.
     Лишь ты воздвиг, герой Полтавы,
     Огромный памятник себе.
    Хотя в "Полтаве" верховное право Истории было торжественно провозглашено, в сознании Пушкина уже зрели коррективы этой идеи. Еще в 1826 году в черновиках 6-й главы "Евгения Онегина" мелькнула формула: "Герой, будь прежде человек". А в 1830 г. она уже обрела законченность и афористичность формулировки: "Оставь герою сердце! Что же/ Он будет без него? Тиран..." В дальнейшем конфликт "бессердечной" истории и истории как прогресса гуманности совместится с конфликтом “человек — история”. Этот конфликт прозвучит в творчестве Пушкина и в другом варианте: как человек — стихия.
    В конце 1820-х г.г. отчетливо обозначился переход Пушкина к новому этапу реализма. Одним из существенных признаков его явился возрастающий интерес к прозе. Проза и поэзия требуют принципиально разного художественного слова. Поэтическое слово — слово с установкой на особое его употребление. Новаторство Карамзина-прозаика состояло в том, что он начал употреблять в прозе поэтическое слово, этим "возвышая" прозу до поэзии. После него понятие "художественной прозы" отождествлялось с прозой поэтической.
    Обращение Пушкина к прозе связано было с реабилитацией прозаического слова как элемента искусства. Сначала эта реабилитация произошла в сфере прозы. А затем "простое", "голое" прозаическое слово было перенесено в поэзию. Это был закономерный следующий шаг от перенасыщенного слова "Евгения Онегина".
    Белинский писал об этом: "Мы под "стихами" разумеем здесь не одни размеренные и заостренные рифмою строчки: стихи бывают и в прозе, так же как и проза бывает в стихах. Так, например, "Руслан и Людмила", "Кавказский пленник", "Бахчисарайский фонтан" Пушкина — настоящие стихи; "Онегин", "Цыганы", "Полтава", "Борис Годунов" — уже переход к прозе, а такие поэмы, как "Моцарт и Сальери", "Скупой рыцарь", "Русалка", "Каменный гость" — уже чистая, беспримесная проза, где уже совсем нет стихов, хоть эти поэмы писаны и стихами.".
    Время с начала сентября до конца ноября 1830 г. Пушкин провел в Болдине. Здесь он написал две последние главы "Евгения Онегина", "Повести Белкина", "Маленькие трагедии", "Домик в Коломне", "Историю села Горюхина", "Сказку о попе и работнике его Балде" и "Сказку о медведихе", ряд стихотворений, критических статей, писем... Период этот вошел в историю русской литературы под названием "болдинской осени". Здесь новые принципы пушкинского реализма получили осуществление. При всем разнообразии тем и жанров, произведения болдинского периода отличаются единством — поисками нового прозаического слова и нового построения характера человека.
    Завершение "Евгения Онегина" символизирует окончание предшествующего этапа творчества, "Повести покойного Ивана Петровича Белкина" — начало нового. Онегинский опыт не был напрасным: от него осталась игра "чужим словом", многоликость повествователя, глубокая ирония стиля. Еще в 1822 году Пушкин писал: "Вопрос, чья проза лучшая в нашей литературе. Ответ — Карамзина". Новый период русской прозы должен был "свести счеты" с предшествующим: Пушкин собрал в "Повестях Белкина" как бы сюжетную основу прозы карамзинского периода и, пересказав ее средствами своего новрго слога, отделил психологическую правду от литературной ус-ловностп'Ън дал образец того, как серьезно и точно литература может говорить о жизни и иронически повествовать о литературе.
    Наиболее полным выражением реализма болдинского периода явились так называемые "маленькие трагедии". В этом отношении они подводят итог развитию поэта с момента разрыва его с романтизмом. Стремление к исторической конкретности образов, представление о связи характера человека со средой и эпохой позволили Пушкину достигнуть неслыханной психологической верности характеров.
    “Даже у Шекспира его итальянцы, например, почти сплошь те же англичане. Пушкин лишь один изо всех мировых поэтов обладает свойством перевоплощаться вполне в чужую национальность", — писал Достоевский. В "маленьких трагедиях' перед нами исторические конфликты между характерами людей различных эпох: рыцарский и денежный век в "Скупом рыцаре", классицизм и романтизм в "Моцарте и Сальери", Ренессанс и средние века в "Каменном госте" и Ренессанс и пуританизм в "Пире во время чумы".
    Один "ужасный век" сменяется другим. Человек может застыть в своем веке, полностью раствориться в среде, утратив и свободу суждений и действий, и моральную ответственность за поступки. Но также он может встать выше "железного века", прославить, вопреки ему, свободу и быть свободным. Свобода — закон жизни. Растворение в любой безличности и несвободе — окаменение и смерть. Столкновение любых форм окостенения — от камней памятника Командора до догматизма Сальери — с жизнью несет смерть. Но вызов, отчаянный и безнадежный, который жизнь бросает чуме, могильным монументам, мертвящей зависти, — всегда поэтичен.
    Зависимость от внешней среды — это лишь обязательный низший уровень человеческой личности. Борьба со средой за духовную свободу — удел высокой личности. "Моцарт и Сальери" и "Каменный гость" дают столкновение жизни, бьющей через край, с жизнью, окаменевшей и превратившейся в смерть.
    В "Скупом рыцаре" Барон и Альбер — люди определенных эпох. Барон не лишен адского величия, Альбер — рыцарских добродетелей, но оба они растворены каждый в своей эпохе и оба жестоки, как их среда ("...ужасный век, ужасные сердца").
    В "Пире во время чумы" и Председатель, и Священник — оба в трагическом положении: они оба враги и жертвы чумы и оба выше автоматического следования обстоятельствам. Председатель борется с чумой погружением в безудержную свободу, а Священник — призывом к нравственной ответственности. Но свобода и ответственность — две нераздельные стороны единого. Поэтому "Пир во время чумы" — единственная из пьес цикла, где борьба враждебных героев заканчивается не гибелью одного из них, а нравственным их примирением.
    Итак, зависимость от среды — лишь одна сторона бытия пушкинских героев. Другая — это стремление "подняться над жизнью позорной" (Пастернак). Свойственная лучшим из героев Пушкина, эта черта в высшей мере присуща и самому поэту.
    Особенно это проявилось в 1830-е годы, когда и жизнь, и творчество Пушкина вступили в новый — последний — этап и когда трагическая борьба за независимость сделалась основным в жизни поэта.
    Общественная обстановка 1830-х годов характеризовалась растущим напряжением. По России прокатилась волна народных беспорядков, напомнивших о том, какой непрочной и зыбкой была почва крепостничества. В этих условиях исторические размышления Пушкина приобретали особенно напряженный характер. Стремясь разглядеть в прошлом те исторические, силы, которым предстоит сыграть решающую роль в будущем, Пушкин видел три таинственных образа, прошлое которых могло определить грядущую судьбу России. Это — самодержавная власть, просвещенное дворянство и народ, образ которого все больше принимал черты Пугачева. Так завязался узел основных тем творчества 1830-х годов.
    Самодержавная власть в ее высших возможностях мыслилась Пушкиным как сила реформаторская, но и деспотическая. Готовность ее беспощадно ломать сложившиеся формы жизни придавала ей черты, роднящие ее с революционностью. Сказав великому князю Михаилу Павловичу: "Все Романовы революционеры и уравнители''. Пушкин выразил свое глубокое убеждение Сила эта — творческая и разрушительная одновременно, в зависимости от того, куда она направлена. Размышления о роли этой силы в грядущей истории России связывались с надеждами на то, что удастся "поднять" реальных носителей -самодержавия до идеального эталона Петра Великого. Это та мерка, которой измеряются достоинства и недостатки власти.
    Основной порок самодержавной власти состоит в том, что, лишенная поддержки народа, она повисает в пустоте и вынуждена укреплять себя чиновниками-иностранцами, аппаратом доносчиков, тайной канцелярией. Преступление коренится в самой ее природе, и поэтому она чужда этическому чувству народа. У Пушкина Годунов для народа— "царь-Ирод". В исторических заметках о великом императоре Пушкин пишет, что "народ почитал Петра антихристом". Отсюда сочетание воли и бессилия, безграничной власти и ничтожных результатов.
    Образованное дворянство воспринималось Пушкиным прежде всего как сила, противостоящая самодержавию. Многовековое противостояние власти выработало в нем чувство человеческого достоинства, а непрерывное разорение сблизило с народом. Таким образом, в России возник класс людей, образованием сближенных с Европой, традицией — с русской деревней, материальным положением — с "третьим сословием". Эта среда закономерно порождает бунтарские настроения, в частности декабризм.
    Родовое дворянство противостоит, по мнению Пушкина, русской аристократии, которая вся составлена по прихоти деспотизма из безродных выскочек и вместе с бюрократией представляет собой опору власти. В черновой заметке он писал: "Освобождение Европы придет из России, т. к. только здесь абсолютно не существует аристократических предрассудков".
    Уже в одной из заключительных сцен "Бориса Годунова" Пушкин показал народный бунт. Народные волнения 1830 г. поставили тему восстания в повестку дня. Она впервые появляется в "Истории села Горюхина" и уже не сходит со страниц пушкинских произведений.
    Соотношение действующих в России социальных сил становится объектом изучения Пушкина как художника и как историка. В начале 1830-х гг. Пушкин склонен был считать старинное дворянство естественным союзником народа. Так родился замысел "Дубровского". Переворот 1762 года — время разорения и отставки отца Дубровского (как позже и отца Гринева), в то время как "Троекуров, родственник княгини Дашковой, пошел в гору". Пути расходятся: Троекуров, опираясь на власть чиновников, становится самодержцем в миниатюре, а сын Дубровского — вождем крестьянского восстания. Однако реальность такого сюжета вызвала у Пушкина сомнения: 6 февраля 1833 г. он дописал последнюю главу "Дубровского", а 7 февраля обратился за разрешением ознакомиться с архивными документами по делу Пугачева. Необходимо было проверить свои идеи начальном историческом материале.
    31 января 1833 г. Пушкин начал "Капитанскую дочку". Первоначальный замысел развивался в русле сюжета "Дубровского": в центре сюжета должна быть судьба дворянина, перешедшего на сторону Пугачева. Однако документальный материал разрушил эту схему. 2 ноября 1833 г. Пушкин окончил "Историю Пугачева", В предназначенных для Николая I "Замечаниях о бунте" Пушкин дал исключительно четкий социологический анализ восстания: "Весь черный народ был за Пугачева... Одно дворянство было открытым образом на стороне правительства. Пугачев и его сообщники хотели сперва и дворян склонить на свою сторону, но выгоды их были слишком противуположны".
    Когда 19 октября 1836 году Пушкин поставил точку на рукописи "Капитанской дочки", он уже не думало крестьянском восстании под руководством дворянина. Центральным персонажем сделался верный долгу и присяге и одновременно гуманный человек "жестокого века", странный приятель вождя крестьянского бунта Гринев.
    Изучая движение Пугачева по подлинным документам и собирая в заволжских степях и Приуралье народные толки, Пушкин пришел к новым выводам. Прежде всего он убедился, что Пугачев был для народа законной властью. Крестьянин, на свадьбе которого "гулял" Пугачев, был спрошен об этом Пушкиным. "Он для тебя Пугачев, отвечал мне сердито старик, а для меня он был великий государь Петр Федорович".
    Художественный прием, к которому все чаще прибегает Пушкин в 1830-е годы, — рассказ от чужого лица, повествовательная манера и образ мыслей которого не равны авторским, хотя и растворены в стихии авторской речи.
    Искания Пушкина 1830-х годов вылились в систему образов, повторяющихся и устойчивых. Пушкинский реализм сочетает, с одной стороны, постановку вопросов, а с другой — возможность неоднозначных ответов на них. Произведение его заключает не ответ, а поиски ответов, многообразие которых отражает неисчерпаемое многообразие жизни.
    Сквозь все произведения Пушкина этих лет проходят разнообразные образы бушующих стихий: метели ("Бесы", "Метель" и "Капитанская дочка"), пожара ("Дубровский"), наводнения ("Медный всадник'), чумной эпидемии ("Пир во время чумы"), извержения вулкана ("Везувий зев открыл”). Характерна также группа образов, связанных со статуями, столпами, памятниками, "кумирами". Также мы встречаем на страницах пушкинских произведений образы людей, — жертв или борцов.
    Пушкину понятна поэтичность разбушевавшейся стихии:
    Есть упоение в бою.
    И бездны мрачной на краю,
    И в разъяренном океане,
    Средь грозных волн и бурной тьмы,
    И в аравийском урагане,
    И в дуновении Чумы.
    Поэзия третьей группы образов дает широкую гамму оттенков — от идеала частной жизни частного человека до гордой независимости и величия личности. Этой поэзией напоен так называемый "каменноостровс-кий цикл" — заключительный цикл пушкинской лирики, не случайно увенчанный "Памятником".
    Образы стихии могут ассоциироваться и с природно-космическими силами, и со взрывами народного гнева, и с потусторонними силами в жизни и истории ("Пиковая дама", "Золотой петушок"). Статуя — прежде всего "кумир", земной бог, воплощение власти. Но она же, сливаясь с образом, Города, может концентрировать в себе идеи цивилизации, прогресса, даже исторического Гения. Бегущий народ ассоциируется с понятием жертвы и беззащитности.
    Особое место у позднего Пушкина занимают образы Дома и Кладбища. Дом — сфера жизни, пространство Личности. Но он может двоиться в образах "домишки ветхого" и дворца. Оклеенная золотыми обоями изба Пугачева парадоксально соединяет два его облика. "Кладбище родовое" — "животворящая святыня", естественно связана с Домом. Ему противостоит "публичное кладбище", где уродливо сконцентрированы жалкие статуи — "дешевого резца нелепые затеи".
    Создаваемые Пушкиным сюжеты состоят в нарушении соотношения образов. Так, стихия вырывается из плена, статуи приходят в движение, униженный вступает в борьбу, неподвижное начинает двигаться, движущееся каменеет.
    За всеми столкновениями и сюжетными конфликтами этих образов для Пушкина 1830-х годов стоит еще более глубокое философское противопоставление Жизни и Смерти. Все меняющееся, способное "мыслить и страдать" принадлежит Жизни; все неподвижное и застывшее — Смерти. И человеческая, и космическая жизнь — постоянное рождение, оживление, одухотворение или окаменение, механическое мертвое движение, безумное повторение одного и того же цикла.
    Все, от "маленьких трагедий" до 'Пиковой дамы", организовано этим конфликтом живого и мертвого. Показывая страшную силу смерти, способной превратить жизнь в псевдожизнь, Пушкин все же полон веры в торжество Жизни, высшим проявлением которой является Творчество.
    Мировое значение Александра Сергеевича Пушкина связано с осознанием мирового значения созданной им литературной традиции. Пушкин проложил дорогу литературе Гоголя, Тургенева, Толстого, Достоевского и Чехова. Он создал литературу, которая сделалась не только фактом русской культуры, но и важнейшим моментом духовного развития человечества.
Источник: http://slovo.ws/