Островский а. н. - Жертвы "темного царства" в пьесе "гроза
    В атмосфере "темного царства", под гнетом самодурной силы тускнеют, чахнут живые человеческие чувства, слабеет воля, меркнет разум. Если же человек наделен энергией, жаждой жизни, то, применяясь к обстоятельствам, он начинает лгать, хитрить, изворачиваться.
    Под давлением этой темной силы развиваются характеры Тихона и Варвары. И уродует их эта сила — каждого на свой лад.
    Тихон подавлен, жалок, обезличен. Но даже гнет Кабанихи не убил в нем окончательно живые чувства. Где-то в глубине его робкой души теплится огонек — любовь к жене. Он не смеет проявлять эту любовь, он не понимает сложной душевной жизни Катерины и рад уехать даже от нее, лишь бы вырваться из домашнего ада. Но огонек в его душе не гаснет. Растерянный и подавленный, Тихон проявляет любовь и жалость к изменившей ему жене. "А я ее люблю, мне ее жаль пальцем тронуть..." — признается он Кулигину.
    Воля его парализована, и он не смеет даже помочь своей несчастной Кате. Однако в последней сцене любовь к жене побеждает страх перед матерью, и в Тихоне пробуждается человек. Над трупом Катерины впервые в жизни он обращается к матери с обвинением. Здесь перед нами человек, в котором под влиянием страшной беды проснулась воля. Проклятия звучат тем более грозно, что исходят они от самого забитого, самого робкого и слабого человека. Значит, действительно рушатся устои "темного царства" и колеблется власть Кабанихи, если даже Тихон так заговорил.
    Иные, чем в Тихоне, черты воплощены в образе Варвары. Она не хочет терпеть власть самодурной силы, не желает жить в неволе. Но избирает она путь обмана, хитрит, изворачивается, и это становится для нее привычным — она делает это легко, весело, не ощущая угрызений совести. Варвара утверждает, что без лжи жить нельзя: весь дом у них на обмане держится. "И я не обманщица была, да выучилась, когда нужно стало". Житейская философия ее очень проста: "Делай что хочешь, только бы шито да крыто было". Однако Варвара хитрила, пока было возможно, когда же ее стали на замок запирать, она убежала из дому. И опять рушатся старозаветные идеалы Кабанихи. Дочь "опозорила" ее дом, вырвалась на свободу из-под ее власти.
    Более всех слаб и жалок племянник Дикого, Борис Григорьевич. Он сам говорит о себе: "Уж ведь совсем убитый хожу... Загнан, забит..." Это добрый, культурный человек, выделяющийся на фоне купеческой среды. Однако он не способен защитить ни себя, ни любимую женщину, в несчастье он лишь мечется да плачет и на брань ничего не в силах возразить.
    В сцене последнего свидания с Катериной Борис вызывает у нас презрение. Убежать с любимой женщиной, подобно Кудряшу, он боится. Даже говорить с Катериной опасается ("Не застали б нас здесь"). Это именно тот случай, по пословице, от слабости до подлости всего один шаг. Покорно и трусливо звучат бессильные проклятия Бориса: "Ах, кабы знали эти люди, каково мне прощаться с тобой! Боже мой! Дай Бог, чтоб им когда-нибудь так же сладко было, как мне теперь. Прощай, Катя!.. Злодеи вы! Изверги! Эх, кабы сила!"
    Нет у него этой силы... Однако в общем хоре протестующих голосов даже этот бессильный протест знаменателен.
    Среди персонажей пьесы, противопоставленных Дикому и Кабанихе, наиболее ясно и здраво судит о "темном царстве" Кулигин. Этот механик-самоучка обладает светлым умом и широкой душой, как многие талантливые люди из народа. Не случайно и сама фамилия Кулигина напоминает фамилию замечательного изобретателя-самоучки нижегородца Кулибина.
    Кулигин осуждает собственнические инстинкты купечества, жестокое отношение к человеку, невежество, равнодушие ко всему истинно прекрасному. Противопоставление Кулигина "темного царству" особенно выразительно в сцене столкновения с Диким.
    Прося денег на солнечные часы, Кулигин не о себе заботится, его интересует "для всех вообще обывателей польза". А Дикой даже в толк не возьмет, о чем идет речь, настолько чуждо ему само понятие общественных интересов. Собеседники словно говорят на разных языках. Дикой зачастую просто не понимает слов Кулигина, особенно когда тот цитирует своих любимых поэтов XVIII века. На почтительные реплики Кулигина, украшенные цитатами, Дикой реагирует весьма своеобразно: "Ты у меня грубить не смей!" — и пугает Кулигина городничим.
    Кулигин — незаурядный человек. Но не его назвал Добролюбов "лучом света в темном царстве". Почему? Да потому, что Кулигин бессилен, слаб в своем протесте. Так же как и Тихон, как Борис, Кулигин боится самодурной силы, склоняется перед ней. "Нечего делать, надо покориться!" — говорит он смиренно. Кулигин и других учит покорности. Так, он советует Кудряшу: "Лучше уж стерпеть". То же рекомендует он и Борису: "Что же делать-то, сударь. Надо стараться угождать как-нибудь".
    Только в пятом акте, потрясенный гибелью Катерины, Кулигин поднимается до открытого протеста. Суровое обвинение звучит в его последних словах: "Вот вам ваша Катерина. Делайте с ней что хотите! Тело ее здесь, возьмите его; а душа теперь не ваша: она теперь перед судией, который милосерднее вас!" Этими словами Кулигин не только оправдывает самоубийство Катерины, освободившее ее от гнета, но и обвиняет в ее гибели немилосердных судей, погубивших свою жертву.
Источник: http://slovo.ws/