Некрасов н. а. - Драма народа в стихотворении н. а. некрасова «железная дорога»
Вы мне позвольте при лунном сиянии
Правду ему показать.
Н. А. Некрасов
В 1864 году Николай Алексеевич Некрасов пишет стихотворение “Железная дорога” — одно из самых драматичных своих произведений. По масштабу событий, по своему духу это сравнительно небольшое стихотворение — настоящая поэма о народе. Но если в предыдущих произведениях поэт свято верил в приход “светлого будущего”, то теперь он с горечью говорит:
    Вынесет все — и широкую, ясную
    Грудью дорогу проложит себе.
     Жаль только - жить в эту пору прекрасную
    Уж не придется — ни мне, ни тебе.
    Некрасов чутко слышит время. В начале 60-х годов XIX века казалось, что достаточно небольшого усилия, и народ свергнет крепостное право, а вместе с ним и самодержавие, наступит счастливое время. Но крепостное право отменили, а свобода и счастье так и не наступили. Отсюда реальное осознание поэтом того, что это долгий исторический процесс, до конечного результата которого ни он, ни молодое поколение (в стихотворении именно его олицетворяет Ваня) не доживут. Почему же столь пессимистичен поэт? В произведении народ изображен в двух ипостасях: великий труженик, по делам своим заслуживающий всеобщего уважения и восхищения, и терпеливый раб, которого остается лишь пожалеть, не оскорбив этой жалостью. Вот эта-то рабская покорность и заставляет Некрасова сомневаться в скором изменении народной жизни к лучшему. Повествование открывается картиной природы, написанной сочно, пластично и зримо. Уже первое, по-мужицки раскатившееся слово “ядреный”, столь необычное для пейзажной лирики, дает особое ощущение свежести и вкуса здорового воздуха и оказывается дерзкой заявкой на демократизм, народность произведения. Красота и гармония природы оказываются поводом, чтобы заговорить о мире людей.
     Славная осень! Морозные ночи,
     Ясные, тихие дни...
    Нет безобразья в природе!
    В отличие от природы, людское общество полно противоречий, драматичных столкновений. Для того чтобы рассказать о тяжести и подвиге народного труда, поэт обращается к приему, достаточно известному в русской литературе, — описанию сна одного из участников повествования. Сон Вани — это не только условный прием, а реальное состояние мальчика, в чьем растревоженном воображении рассказ о страданиях строителей дороги рождает фантастические картины с ожившими под лунным сиянием мертвецами.
    Чу! восклицанья послышались грозные!
    Топот и скрежет зубов;
    Тень набежала на стекла морозные...
    Что там? Толпа мертвецов!
    В картине сна труд предстает и как небывалое страдание, и как осознаваемый самим народом подвиг (“Божий ратники”). Отсюда та высокая патетическая манера, в которой говорится о людях, вызвавших к жизни бесплодные дебри и обретших в них могилу. Картина свежей и прекрасной природы, открывающая стихотворение, не только контрастирует с картиной сна, но и соотнесена с ней в величии и поэтичности.
    ...Братья! Вы наши плоды пожинаете!
    Нам же в земле истлевать суждено...
    Все ли нас, бедных, добром поминаете
    Или забыли давно?..
    Иное — картина пробуждения. Если ранее автор был патетичен, то здесь проявляется явная ирония. “На сцену” выходит папаша-генерал в довольно необычной для него роли — защитника эстетических ценностей! И опять разговор идет по самому большому счету.
    Ваш славянин, англосакс и германец
    Не создавать — разрушать мастера,
    Варвары! дикое скопище пьяниц!..
    Вот в каком почти все европейском плане предъявляет генерал обвинение уже не народу, а народам. Поэт-рассказчик не спешит опровергать генерала, который и без того саморазоблачается. С бесцеремонным хохотом входящий в стихотворение и тем нарушающий высоко трагическую поэзию сна, генерал прежде всего антиэстетичен и уже этим противостоит картинам природы, народному труду, заявленным и оправданным в своей красоте и высокой нравственности.
    “Видел, папаша, я сон удивительный, —
    Ваня сказал, — тысяч пять мужиков,
    Русских племен и пород представители
    Вдруг появились - и он мне сказал:
    “Вот они — нашей дороги строители!..”
    Захохотал генерал!
    Именно согласно генеральскому пожеланию и пониманию показывает автор “светлую сторону”: забитый и ограбленный народ везет на себе подрядчика, торжествующую скотину с этими его “шапки долой — коли я говорю!” и “поздравляю”. Самая “светлая” картина оказывается в стихотворении самой мрачной...
    Выпряг народ лошадей - и купчину
    С криком “ура!” по дороге помчал...
    Кажется, трудно отрадней картину
    Нарисовать, генерал?..
    Цензура поняла взрывную силу “Железной дороги”, а история ее опубликования и искажений, которым она подверглась, только подчеркивает демократизм произведения и правильность линии, выбранной автором. Стихотворение “Железная дорога” остается и поныне актуальным и самым цитируемым произведением Некрасова, предсказавшего долгий путь к народному счастью.
Источник: http://slovo.ws/