Надсон с. я. - Нравственные устои и поэзия декаданса с. я. надсон
    Не вини меня, друг мой, — я сын наших дней...
    С. Надсон
    Знаменитый своими революционно-демократическими произведениями писатель Н. Г. Чернышевский сказал о стихах Семена Надсона: “Нытье, не спорю, искренне, но оно вас не поднимет”. Но то, что Чернышевский считал недостатком в поэзии, современники оценивали весьма высоко. В унынии и безрадостности, которыми веяло от стихов Надсона, они видели и чувствовали нечто глубокое и родственное их душам. Полное совпадение чувств поэта и читателей сделало имя Надсона популярным.
    “Не вини меня, друг мой, — я сын наших дней...” — этими словами поэт словно ответил на претензии к его поэзии Чернышевского.
    Надсон действительно был сыном своей эпохи. В конце девятнадцатого и в начале двадцатого века произошел резкий спад гражданских настроений в русской поэзии.
    Так чем же заинтересовали молодежь того времени поэты, как их называли, “упаднических настроений”? Попробую ответить на этот вопрос на примере Надсона, его личности и поэзии.
    Все нравственные устои поэзии декаданса сконцентрированы в стихотворении Надсона “На заре”. Его можно назвать программным. Стихи начинаются романтическим, слегка тревожным изображением природы:
    Нежными цветами убраны богато,
    Тучки утопают в ясной тишине...
    Лирический герой восхищается гармонией природы, но одновременно в нем зреют тяжкие мысли о том, что человек, подобно природе, не может быть счастлив в этом мире:
    Только ты не знаешь неги и покоя,
    Грудь моя больная, полная тоской.
    После революционно-демократических взлетов духа, которыми был отмечен девятнадцатый век, собственно никаких глобальных изменений в нравственном отношении в обществе не произошло. Поэт это видел и переживал. Общество вновь ввергалось в прозябание духа. В голову лезли печальные мысли о целесообразности вообще всяких социальных потрясений. Лучше — замкнутый мир наслаждений и примитивных страстей.
    Но душа, в которой нравственность велика, все равно ностальгически тоскует о высших устремлениях.
    Что ж тебя волнует? Грустное ль былое
     Иль надежд разбитых безотрадный рой?
    Заползали ль змеею злобные сомненья,
     Отравили веру в счастье и людей.
    Страсти ли мятежной грезы и волненья
    Вспыхнули нежданно в глубине твоей?
    Здесь поэт как раз добивается совпадения нравственных переживаний с читателями. Как я уже отмечал — это передовая молодежь того времени. Передовая не в смысле революционная, а в смысле образованности, тонкости натуры, стремления к искренности в чувствах. Поэт дает им надежду:
    Полно, успокойся, сбрось печали бремя:
    Не пройдет бесплодно тяжкая борьба,
    И зарею ясной запылает время,
    Время светлой мысли, правды и труда. Эти нравственные устои поэзии Надсона стали живой и действенной силой, поддерживающей в условиях общественного уныния искры гражданских чувств. В этом, на мой взгляд, и состоит главная нравственная ценность стихов рыцарей поэзии эпохи безвременья.
Источник: http://slovo.ws/