Маяковский в. в. - Своеобразие ранней лирики в. маяковского
— А почему вы одеты в желтую кофту!
— Чтобы не походить на вас.
В. Каменский. Юность Маяковского.
В 1912 году в альманахе футуристов “Пощечина общественному вкусу” были опубликованы стихотворения В. Маяковского “Ночь” и “Утро”. Так заявил о себе молодой и самобытный поэт — поэт, которому суждена была долгая и непростая творческая судьба, и не только пожизненная, но и посмертная, ибо произведения автора неоднократно оценивались и переоценивались критикой и читателями.
Ранний период творчества поэта представлен многими открытиями в области стихосложения. Практически сразу отказавшись от попыток литературного подражания, Маяковский буквально ворвался в русскую поэзию начала XX века — поэзию, где по праву блистали такие светила, как Блок, А. Белый, Гумилев, Ахматова, Брюсов. Его стихи разительно отличались от того, что принято было считать хорошей поэзией, но он быстро вошел в силу и утвердил свою творческую индивидуальность, право на то, чтобы быть Маяковским. Его рассвет, по словам А. Ахматовой, был бурным: отрицая “классическую скуку”, поэт предлагал новое, революционное искусство, и в своем лице — его представителя. Несомненно, многое в раннем творчестве Маяковского связано с таким художественным направлением, как футуризм, но при этом идеи и поэтические средства их воплощения в произведениях автора были много шире традиционных футуристических установок. Своеобразие ранней лирики Маяковского обусловлено прежде всего его личностью, его ярким талантом, его взглядами и убеждениями.
Едва ли не основной темой этого периода становится тема трагического одиночества поэта:
Я одинок, как последний глаз
у идущего к слепым человека.
Причина этого в том, что вокруг — “нет людей”. Есть толпа, масса, сытая, жующая, глядящая “устрицей из раковины вещей”. Люди исчезли, и потому герой готов целовать “умную морду трамвая” — чтобы забыть окружающих:
Ненужных, как насморк,
и трезвых,
как нарзан.
Герой одинок, он, возможно, один в этом мире. Наверное, отсюда эгоцентрический пафос многих его стихотворений. “Себе, любимому, посвящает эти строки автор”, “Я”, “Несколько слов обо мне самом”, “Я и Наполеон”, “Владимир Маяковский” — таковы названия его стихов того времени. “Я” — вот слово, которое определяет динамику поэтического действия: “Я, воспевающий машины и Англию”. Поэт приходит в этот мир, чтобы прославить себя:
Мир огромив мощью голоса,
иду — красивый,
двадцатидвухлетний.
Он обращается к людям будущего:
“Славьте меня!” —
Вам завещаю я сад фруктовый
своей великой души.
В этом подчеркнутом эгоцентризме — свойственная поэзии Маяковского склонность к общественному эпатажу. “Костюмов у меня не было никогда. Были две блузы — гнуснейшего вида... Взял у сестры кусок желтой ленты. Обвязался. Фурор” — таковы выходки Маяковского-хулигана. И еще — скандально-известное: Я люблю смотреть, как умирают дети.
Что стоит за подобного рода действиями? Категорическое неприятие автором буржуазной культуры, юношеский нигилизм и, возможно, душевная ранимость самого поэта. За своим амплуа хулигана Маяковский скрывал душу тонкую, ищущую любви и любящую, защищая ее от тех, кто “ничего не понимают”.
Маяковский, как он пишет о самом себе, — “сплошное сердце”. Уже в ранних стихах он предстает обреченным гореть на “несгораемом костре немыслимой любви”. Предчувствие любви, ее ожидание — “Будет любовь или нет? Какая — большая или крошечная?” — вот что наполняет монологи героя. Его душа ищет любви, и потому он пишет: “Себе, любимому, посвящает эти строки автор”. Его чувство остается невостребованным:
Где любимую найти мне,
такую, как и я?
Поэт мучительно переживает свое одиночество, для него груз “нерастраченных весен” просто несносен:
Несносен не так, для психа,
а буквально.
Любимая женщина, появившись однажды, навсегда наполняет смыслом существование героя. Но его счастье — мучительное и недолговечное: разлуки и измены суть постоянные спутники любви; однако, несмотря на это, герой находит в себе силы сказать:
Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.
Существенно, что в ранней поэзии Маяковского практически отсутствуют пейзажные описания. В автобиографии “Я сам” поэт так объясняет свое “пренебрежение” к теме природы: “После электричества совершенно бросил интересоваться природой. Неусовершенствованная вещь”. Ее место в творчестве прочно занимает пейзаж городской: дома, улицы, автомобили. Часто подобного рода описания нарочито натуралистичны, поэт как будто задается целью изобразить уродливые “вещи века”. “Красивость”, поэтичность — качества, которые автор отвергает. Это иллюстрируют, к примеру, следующие строки:
Улица провалилась, как нос сифилитика.
Река — сладострастье, растекшееся в слюни.
Отбросив- белье до последнего листика,
сады похабно развалились в июне.
Окружающий мир вызывает резкое неприятие, протест со стороны автора. Его апофеозом можно считать поэму “Облако в штанах”. Она состоит из четырех частей, каждая из которых разоблачает какой-либо аспект действительности. Герой провозглашает: “Долой вашу любовь, долой ваше искусство, долой вашу религию, долой ваш строй!” По масштабу, по глубине художественного обобщения, по диапазону поэтических средств эта поэма является, на мой взгляд, одним из лучших произведений Маяковского.
Художественные средства, языковые приемы поэта отличает подчеркнутый натурализм, прозаизм. Он пишет: “звезды-плевочки” — о тех самых звездах, которые наполняют, по словам Канта, “благоговением и восхищением” душу человека. Он заявляет:
Я знаю —
гвоздь у меня в сапоге
кошмарней, чем фантазия у Гете.
В этих строках — средоточие всего мира на личности поэта, соположение низменного и возвышенного, поэтического и прозаического.
В ранней лирике Маяковский отдает дань экспериментаторству, поиску новых форм, словотворчеству. И нужно уметь видеть за обилием сложных метафор, гипербол, неологизмов, непривычных синтаксических конструкций глубинный смысл текста.
Одно из ранних стихотворений автора — “А вы могли бы?”
Я сразу смазал карту будня,
плеснувши краску из стакана;
я показал "на блюде студня
косые скулы океана. На чешуе жестяной рыбы
прочел я зовы новых губ. А вы
ноктюрн сыграть могли бы
на флейте водосточных труб?
Что таится в этих строчках? Может быть, их написал человек, которому не хватает безмерности любви и океана? Может быть, они о праве художника преображать будни, видеть поэзию там, где, казалось бы, ей совсем не место? О том, что только настоящий артист способен сыграть на водосточной трубе?
Поэт предлагает нам свое видение мира и свои способы его воплощения. Отвергнув традиционные формы поэзии, Маяковский обрек себя на непростую судьбу экспериментатора, человека, который не будет понят многими. Но его путь — путь, без которого современное искусство было бы неполным, в чем-то ущербным:
Послушайте!
Ведь, если звезды зажигают —
значит — это кому-нибудь нужно?
Источник: http://slovo.ws/