Жуковский в. а. - «его стихов пленительная сладость. .. »
Его стихов пленительная сладость
Пройдет веков завистливую даль,
И, внемля им, вздохнет о славе младость
Утешится безмолвная печаль
И резвая задумается радость.
А. Пушкин
Василий Андреевич Жуковский — один из образованнейших людей конца ХУШ-начала XIX века. В девятнадцать лет с переводом элегии Грея “Сельское кладбище” к поэту пришла литературная известность. Элегия Грея переводилась и раньше, но ни один из переводов не стал подлинным событием в литературной жизни. Элегия была выбрана Жуковским не случайно. Она касается “вечных” тем жизни и смерти. Но решает он эту тему по-новому. Обыкновенный человек лишен справедливого воздаяния и сострадания не только при жизни, но и после кончины:
А вы, наперсники фортуны ослепленны.
Напрасно спящих здесь спешите презирать
За то, что гробы их непышны и забвенны,
Что лесть им алтарей не мыслит воздвигать.
Неравенство в мире продолжается и за порогом смерти, зависит от случайностей судьбы, возносящей своих любимцев на пьедесталы величия и оставляющей в тени простых тружеников, чьи “полезные труды” преданы унижению. И как бесчеловечно отношение к обычным людям при жизни! Они не виноваты в том, что
...просвещенья храм, воздвигнутый веками,
Угрюмою судьбой для них был затворен.
Их рок обременил убожества цепями.
Их гений строгою нуждою умертвлен...
Поэт говорит о том, что как смертный путь, так и земной удел всех людей превратен, поэтому подлинные достоинства человека — не приобретенные им титулы, награды, чины, а способность к нежной любви и дружбе, чувствительность, отзывчивость, сострадание. Так рождается гуманная мысль о незаметном человеке, который становится выше удачливых счастливцев.
Жуковский в своем задумчивом уединении как бы приподнимается над прозой жизни и обращается к безусловным ценностям. Находясь наедине с природой, поэт находит в ней внимающего ему собеседника. Наиболее полно и глубоко эти художественные искания отразились в его элегии “Вечер”. Стихотворение передает мироощущение человека новой эпохи, для которого “почестей исканье”, жажда славы, успех в свете и у женщин — всего лишь преходящие блага, а истинное предназначение человека в мире выше и значительнее.
Мне рок судил: брести неведомой стезей,
Быть другом верных сел, любить красы природы,
Дышать под сумраком дубравной тишиной
И, взор склонив на пенны воды,
Творца, друзей, любовь и счастье воспевать.
О песни, чистый плод невинности сердечной!
Блажен, кому дано цевницей оживлять
Часы сей жизни скоротечной!
Жуковский, описывая природу, стремится не только ее одушевить, но и найти в ней созвучное своей душе, передать личное восприятие и психологическое состояние описываемого предмета.
Как солнца за горой пленителен закат, —
Когда поля в тени, а рощи отдаленны
И в зеркале воды колеблющийся град
Багряным блеском озарены.
Жуковский ищет в словах двойной смысл, его не интересует конкретика, он ищет гармонии не только в описываемых предметах, но и в своей душе. От созерцания гармонии в природе поэт непринужденно переходит к грусти и задумчивости, вызванным воспоминаниями об ушедших друзьях. Туманный вечер “на лоне дремлющей 'природы” рождает мысли о скоротечности человеческой жизни и неизбежности смерти. Вечер природы обернулся “вечером” души, а картина природы преобразилась в “пейзаж души”, поэтому название стихотворения символично. Позднее, в своем программном стихотворении “Невыразимое” Жуковский сказал о том, в чем, по его мнению, состоит тайна поэзии и в чем он, как творец, испытывает наибольшие трудности. В этом стихотворении отражены философско-эстетические взгляды поэта на лирику.
Что наш язык земной пред дивною природой?
С какой небрежною и легкою свободой
Она рассыпала повсюду красоту
И разновидное с единством согласила!
Но где, какая кисть ее изобразила?
Жуковский уверен, что природа — великий творец, “сочиняющий” свои картины по законам прекрасной гармонии. Человек не хочет и не может удовлетворяться простым созерцанием. В нем тоже живет творческий огонь, и он жаждет творить подобное природе “с небрежною и легкою свободой”. Свою цель, как поэта, Жуковский видел в том, чтобы придать “земному” языку такое же величие, какое свойственно природе.
От стихотворения к стихотворению Жуковский все более убеждается, что минуты земного счастья — отблески вечного и прекрасного духовного огня, ждущего человека после смерти. Земная жизнь — только подготовка человека к встрече с идеальным миром, предназначенным для совершенного человека, который в земной жизни совершенствует свою душу для встречи с таинственным царством. Там, за гранью дней, не будет ни несчастий, ни измен, ни корысти, ни разлуки. Там мы вновь обретем — и уже навечно — тех, чьи души стали для нас родными и дарили нам светлые часы радости, духовного общения, наслаждений и делали нас выше и чище, чем мы могли бы быть без них.
Глубина мысли и новизна языка Жуковского выдвинули его в число первых поэтов, ему следовали и подражали начинающие. А когда в 1808 году была напечатана его первая баллада— “Людмила”, первенство Жуковского в поэзии стало непререкаемым.
Взошла заря. Дыханием приятным
Сманила сон с моих она очей;
Из хижины за гостем благодатным
Я восходил на верх горы моей;
Жемчуг росы по травкам ароматным
Уже блистал младым огнем лучей,
И день взлетел, как гений светлокрылый!
И жизнью все живому сердцу было.
Трагедию своей любви Жуковский понял как трагедию мыслящего и чувствующего человека, как неизбежность крушения лучших надежд. Он утверждал, что человек не может победить могучие силы, стоящие на дороге к счастью.
Прекрасное погибло в пышном цвете...
Таков удел прекрасного на свете.
Горький и грустный вывод.
Основоположником русского романтизма по праву считают В. А. Жуковского, избравшего главным предметом своей поэзии мир человеческой души.
“...Одухотворив русскую поэзию романтическими элементами, он сделал ее доступною для общества, дал ей возможность развития, и без Жуковского мы не имели бы Пушкина”, — признавал В. Г. Белинский, считавший Жуковского первым поэтом на Руси, чья поэзия “вышла из жизни”.
В стихотворении “Невыразимое” Жуковский сам определил своеобразие своего творчества: предметом его поэзии было не изображение видимых явлений, а выражение мимолетных неуловимых переживаний.
Невыразимое подвластно ль выраженью?
Поэт желает удержать в полете
Не красоту невидимых явлений,
Но то, что слито с сей блестящей красотою, —
Сие столь смутное, волнующее нас,
Сей внемлемый одной душою
Обворожающего глаc,
Сие к далекому стремленье,
Сей миновавшего привет...
В этом суть поэзии Жуковского. Она — история души поэта, его волнений, мечтаний и дум, лирическим выражением которых становятся его элегии, баллады и поэмы. Тема очарования души, озаренной вдохновением, видением прекрасного, всегда мгновенного и невыразимого, с которой связывается у Жуковского понимание поэзии, была основной для его творчества. Она особенно ярко раскрывается в элегии“Таинственный посетитель”, о неуловимом чувстве очарования и томления души по неведомому идеалу говорят и стихотворения “Минувших дней очарованье...”, “К мимо пролетевшему знакомому гению”, “Я музу юную бывало...”.
Тот же характер элегического очарования и идеальности несет в себе любовная лирика Жуковского, посвященная М. А. Протасовой. К ней относятся стихотворения “Мой друг, хранитель-ангел мой...”, “О, милый друг! теперь с тобою...”, “К ней”, “Ты предо мною стояла тихо”.
Жуковский знал и изображал внутренний мир человека, не удовлетворенного действительностью и очарованного невыразимой красотой любви, дружбы, природы, воспоминаний о пережитом счастье, надежд и романтических упований на далекое, неведомое, “очарованное Там”.
Заслуга Жуковского как “поэта-романтика” заключается в том, что он сумел выразить не только свой внутренний мир, но и открыл средства поэтического изображения душевной жизни вообще. Своими романтическими элегиями и балладами он ввел в русскую литературу психологизм и тесно связал поэзию с индивидуальностью поэта, наполнив каждое стихотворение глубоким лиризмом. У Жуковского искренни и лиричны и душевные переживания, и картины природы, и даже патриотические стихи о Бородинском сражении. В патриотическом гимне “Певец во стане русских воинов”, написанном в октябре 1812 года, изображаются не военные события, а настроения поэта — участника сражения. Оно написано в форме взволнованной речи:
Страна, где мы впервые
Вкусили сладость бытия,
Поля, холмы родные,
Родного неба милый свет,
Знакомые потоки,
Златые игры первых лет
И первых лет уроки, —
Что вашу прелесть заменит?
О родина святая,
Какое сердце не дрожит,
Тебя благословляя!
Поэзия Жуковского поражала современников и привлекает сегодняшних читателей своей музыкальностью, мелодичностью. Жуковский создает музыкальный словесный поток, в котором “слова — это ноты”.
Уж вечер... облаков померкнули края,
Последний луч зари на башнях умирает;
Последняя в реке блестящая струя
С потухшим небом угасает.
Все тихо: рощи спят; в окрестности покой;
Простершись на траве под ивой наклоненной,
Внимаю, как журчит, сливался с рекой,
Поток, кустами осененный.
Это строки из знаменитой элегии “Вечер”, где музыка и слово будто слились воедино. Не случайно обратил на них внимание П. И. Чайковский, использовавший их для дуэта Лизы и Полины в опере “Пиковая дама”.
Внимательно перечитывая стихи Жуковского, понимаешь высокую художественную ценность его поэзии и то, как велико значение этого поэта не только для русского романтизма, но и для всей русской литературы.
Источник: http://slovo.ws/