Достоевский ф. м. - Роль портрета героя в его характеристике на примере романа «преступление и наказание»
Человек — вот тайна, и если будешь ее разгадывать всю жизнь, не говори, что потерял время зря. Я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком...
Ф. М. Достоевский
В своих романах и повестях Ф. М. Достоевский разработал особый тип философского, психологически углубленного реализма, основанного на обостренном внимании к наиболее сложным и противоречивым формам бытия и общественного сознания его эпохи, на умении достоверно раскрыть в них отражение ее основных, глубинных противоречий. Подвергая беспощадному анализу болезни ума и совести индивидуалистически настроенного интеллигента, преступника, самоубийцы, Достоевский гениально умел проследить на самых сложных и “фантастических” (по его определению) фактах душевной жизни отражение общих процессов исторической жизни человечества, обусловленных развитием буржуазного общества в России.
Стремясь к глубокому психологическому раскрытию характеров персонажей, Достоевский подчиняет этой задаче и портретную характеристику героев. Писатель дважды прибегает к портрету своих главных героев. На первых страницах романа он как бы мельком говорит о Раскольникове: “Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, темно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен”. И вот уже после убийства каким он предстает перед нами: “...Раскольников... был очень бледен, рассеян и угрюм. Снаружи он походил как бы на раненого человека или вытерпли-вающего какую-нибудь сильную физическую боль: брови его были сдвинуты, губы сжаты, взгляд воспаленный. Говорил он мало и неохотно, как бы через силу или исполняя обязанности, и какое-то беспокойство изредка появлялось в его движениях”.
Принцип двоекратного портретирования связан с авторским замыслом и идеей романа. Герои Достоевского переживают сложную идейную катастрофу, которая изменяет всю их нравственную сущность. Совершенное Раскольниковым убийство жестоко ранило душу героя, что и появилось во втором портрете.
Сопоставляя две портретные характеристики Сони: первую, во время причащения умирающего Мармеладова, и вторую, когда она пришла пригласить Раскольникова на поминки, — можно выделить выразительную особенность — одежда описывается как бы сама по себе: “Из толпы, неслышно и робко, протеснилась девушка, и странно было ее внезапное появление в этой комнате, среди нищеты, лохмотьев, смертей и отчаяния. Она была тоже в лохмотьях; наряд ее был грошовый, но разукрашенный по-уличному, под вкус и правила, сложившиеся в своем особом мире, с ярко и позорно выдающейся целью... Из-под... надетой мальчишески набекрень шляпки выглядывало худое, бледное и испуганное личико с раскрытым ртом и неподвижными от ужаса глазами”, “замечательные голубые глаза”. А вот второй портрет: “Это было худенькое, совсем худенькое и бледное личико, довольно неправильное, какое-то востренькое, с востреньким маленьким носом и подбородком. Ее даже нельзя было назвать и хорошенькой, но зато голубые глаза ее были такие ясные, и когда они оживлялись, то выражение лица ее становилось такое доброе и простодушное, что невольно привлекало к ней”. Неважно, что неправильны черты лица, — зато глаза излучают тепло души. А может быть, не случайно глаза именно голубые. Если воспользоваться формулой “глаза — зеркало души” (а глаза-то у нее небесного (!) цвета), если прибавить еще и глубокую религиозность, то неудивительно такое чудодейственное влияние на Раскольникова. И опять-таки не зря Достоевский подчеркивает не раз, что, “несмотря на свои восемнадцать лет, она казалась почти еще девочкой, гораздо моложе своих лет”, “почти ребенком” и выражение лица у нее “простодушное”.
Очень интересен с точки зрения определения “глаза — зеркало души” пример с описанием внешности Мармеладова: припухшие веки, “из-за которых сияли крошечные, как щелочки, но одушевленные красноватые глазки. Но что-то было в нем очень странное: во взгляде его светилась как будто даже восторженность, — пожалуй, был и смысл, и ум, — но в то же время мелькало как будто и безумие...” Здесь вся сущность Мармеладова и его трагедия — кратко и удивительно точно.
Люди, лишенные сложных душевных переживаний, раскрываются писателем только через их внешность, что является формой выражения отношения писателя к герою, например: “Лицо его, весьма свежее и даже красивое... Темные бакенбарды приятно осеняли его с обеих сторон, в виде двух котлет, и весьма красиво сгущались возле светло выбритого блиставшего подбородка”; “осторожная и брезгливая физиономия”; “остановился в дверях, озираясь кругом...”. Лексика несет очень сильную эмоциональную нагрузку. Вот идет подробное описание чудесного костюма Лужина и маленькая приписочка: “.. .все это даже шло к лицу Петру Петровичу”. Замечательная шляпа, но Лужин “уж слишком почтительно” с ней обращается. “Все платье было... хорошо”, но “все было слишком новое и слишком обличало известную цель”. Все описание построено по принципу контраста, противопоставления, снимается внешний лоск с героя, ну а о глазах — ни слова.
Лужин, Свидригайлов, Алена Ивановна Достоевским описаны лишь с внешней стороны, ибо они олицетворяют жестокий, злобный мир. Негативность их сути определяется наличием слова “странный” при описании их портретов.
Таким образом, портрет в романе Достоевского выполняет следующие функции: первое — психологическая характеристика героя, вторая — формирование определенного отношения у читателей, третья — через него автор высказывает собственные симпатии и антипатии.
Это важное художественное средство характеристики героя и раскрытия авторской позиции. Портрет в романе “Преступление и наказание” играет одну из главных ролей, помогая нам проникнуть в духовный мир персонажей, определить истинную суть каждого из них. Достоевский использует здесь известный толстовский принцип: “Важно ясно показать текучесть человека, что он, один и тот же, то злодей, то ангел, то мудрец, то немой, то силач, то бессильное существо”. Ф. М. Достоевский при помощи портретных характеристик показывает не только противоречивость своих героев, но и развитие их внутреннего мира.
Источник: http://slovo.ws/