Горький м. - Своеобразие проблематики ранней прозы м. горького.
В часы тяжелых раздумий, когда жизнь, окружающая тебя, кажется пошлой и пустой, необходимы поддержка, добрые и твердые слова друга. И лучшим другом будут в этом случае книги. Они раскрывают перед человеком его собственную красоту и
благородство, они согревают, делая действительность красивее и лучше, будят желание верить людям и наперекор всему, что ты видишь часто в жизни, добиться подлинно высокой и чистой любви.
Это книги особого склада — героической романтики. Пусть герои в них несколько приподняты над жизнью, пусть они немного лучше и ярче — это не страшно: надо звать вперед, надо показать пути. Ведь одна мысль, что такие люди существуют, наполняет читателя гордостью за человека, рождает стремление самому становиться сильнее, добрее, мягче.
Возможно, именно желание увлечь за собой людей, уставших от мерзостей тогдашней жизни, двигало пером молодого Горького, когда он создавал первые свои произведения Он привел в русскую литературу толпу необычных героев. Эта толпа ворвалась
вместе с рокотом прибоя, песнями цыган и веселой руганью босяков.
Конечно, Горький их романтизировал, превращая обычных бродяг в искателей смысла жизни, у которых в груди, под лохмотьями, билось горячее и щедрое сердце. Но ведь литература и не должна копировать действительность! А ранние рассказы Горького занимают почетное место в ряду литературы «зовущей». Они свежи и необычны, заставляют задуматься, учат мечтать. И самое главное — они призывают быть Человеком.
В одном из лучших своих рассказов «Старуха Изергиль» писатель ищет ответа на вопрос — для чего стоит жить? Тема рассказа принадлежит к так называемым вечным. Горький размышляет о смысле жизни, то есть о том, о чем думали и спорили писатели всех стран, всех эпох. Каждая из трех легенд рассказа, например, перекликается с множеством романов, повестей, драм самых различных авторов. Для меня, например, «Угрюм-река» Шишкова как бы разворачивает в огромную эпопею мысль, сконцентрированную в легенде о Ларре. Прохор Громов, герой романа, человек исключительной силы характера, смелый, упрямый, влюбленный в свое дело, не может не нравиться. И в то же время он холодный эгоист, способный на убийство любимой женщины. А человек, презирающий людей, никогда не сможет заслужить любви, рано или поздно, но все совершенное им
зло беспощадным бумерангом ударит по нему самому. Так случается и с Прохором, который сходит с ума и бросается с «Орлиной башни». В отличие от Ларры он просто человек, и за! ним остается право на смерть.
А сама Изергиль? Во многом ей можно позавидовать, ибо это женщина яркой и красочной судьбы. Она пленительна и отважна, умеет любить и бороться за свою любовь. Но и ее жизнь прошла бесплодно, потому что она никому не помогла, не совершила чего-то доброго, что осталось бы в памяти людей, и к старости она оказывается выброшенной за борт жизни. Как похоже это на драму Г. Ибсена «Пер Гюнт», которая тоже рассказывает о судьбе яркого и веселого парня, легко шагавшего по жизни, думавшего лишь о своих удовольствиях. Однако под старость ему тоже хочется ощутить радушие, теплую встречу друзей, односельчан, а вот этого-то он не получает. За любовь надо платить любовью, надо приносить радость людям, если ты хочешь, чтобы тебя вспоминали добром.
Так в чем же смысл жизни? Герои рассказа «Старуха Изергиль» — и Ларра, и сама Изергиль, и Данко — люди сильные и незаурядные. Это еще больше заостряет вопрос Конечно, не могут не вызывать симпатии люди сильного характера: цельные, суровые и горячие — настоящие мужчины, однако воля и личное мужество человека дают плоды только в сочетании с высокой целью служения людям, которой посвящена жизнь.
Для того чтобы человек чувствовал себя полноценным, он должен знать, что он нужен, что он приносит какую-то пользу. Это не чувства идеальных людей, а потребность почти каждого человека. Ведь если жизнь прожита попусту, ничто не оградит от мучительного сознания своей никчемности. Человеку надо чувствовать теплоту, признательность близких ему людей. Ради этого идут на подвиг Ради этого повел свое племя Данко
Данко! Люди, подобные ему, редки. И все-таки, как много прошло их по земле, отдавая всего себя народу Вожаки восстаний, идущие на смерть, ученые, разбивавшие своими открытиями тьму средневековья и рисковавшие за это быть сожженными на
кострах, путешественники, ставившие жизнь на карту ради новых открытий... Сколько прекрасных образов пламенных борцов создано в мировой литературе, начиная с Прометея, скольким людям эти образы освещали путь, словно маяки жизни! Человек
должен быть прекрасен, об этом мечтают даже на «дне» Вот что пишет литературовед И. Славина: «Человек! Это великолепно! Это звучит... гордо!» — при этих словах Сатин
преображается. В этот момент с него, кажется, спадает пелена пьяного угара, он разом трезвеет и, покоренный красотой понятой им правды, вдохновенно и сильно ораторствует... он кажется могучим героем... И когда-то вычитанное им в книгах
писателей-гуманистов, искателей истины, теперь зазвучало как свое, выстраданное, заветное, понятное».
В горьковской сказке мать убивает сына, блестящего полководца, наводящего трепет на страну. Она убивает его потому, что он несет с собой смерть, а матери ненавидят смерть, ибо они — матери. И в этом трагическом акте мать проявляет себя настоящим человеком, ненавидящим зло.
Нелегко быть настоящим человеком. Гораздо легче запомнить горьковское: «Человек — это звучит гордо» или чеховское о том, что «в человеке все должно быть прекрасно...» Нет, надо любить не человечество вообще, а тех самых людей, с которыми встречаешься повседневно, надо уметь быть с ними добрым, чутким, великодушным. Мне, например, это не всегда удается. Это надо изжить — человек обязан воспитывать себя сам, чтобы стать просто хорошим человеком, умным, простым, честным. И тогда можно с полным правом считать, что все великие страницы о замечательных людях, до сих пор обжигающие нас пламенем своей мечты, написаны о тебе.
В статье "Разрушение личности" (1908) А.М.Горький высказал мысль о разрушающем воздействии капитала на "недостаточно гибко развитую энергию" буржуазии: "Бешеная работа нервов вызывает истощение, односторонне упражняемое мышление делает
человека уродом, создается психика крайне неустойчивая; мы видим, как растет среди буржуазии неврастения, преступность, и наблюдаем типичных вырожденцев уже в третьих поколениях буржуазных семей...". Как бы возвращаясь к этой теме в очерке
"Беседы о ремесле" (1934), Горький описание дурачков, полуумных и блаженных Нижнего Новгорода завершил фразой о том, что "по какой-то случайности все они были детьми людей зажиточных или богатых".
Уже в марте 1904г. в беседе в А.Н.Тихоновым Горький подробно излагал замысел романа "Атамановы", - произведения на тему о трех поколениях одной буржуазной семьи". В творческие планы писателя был посвящен и В.И.Ленин в 1910г. По воспоминаниям Горького в письме к Н.К.Крупской Ленин внимательно слушал, выспрашивал, а затем сказал: "Отличная тема, конечно, - трудная, потребует массу времени. Я думаю, что вы бы с ней сладили, но - не вижу: чем вы ее кончите? Конца-то действительность не дает. Нет, это надо писать после революции".
В данном случае немаловажное значение имеет признание самого писателя, что конца книги он и сам не видел. Но тем не менее Горький принялся за работу еще до революции, и есть предположение, что начало ее совпало с годами первой мировой войны. Вероятно, проделанная работа обнадеживала, и писатель предполагал закончить книгу в течение 1917г. Во всяком случае, в ноябре 1916г. он разрешил журналу "Летопись" дать анонс о публикации в следующем году повести "Атамановы".
Но политические события отодвинули на задний план задуманное произведение, к работе над которым автор вернулся предположительно летом-осенью 1923г., будучи уже за границей. Очевидна актуализация прежнего замысла в период новой экономической политики. Непрерывный характер работа над романом приняла весной 1924г., когда автор переехал в Сорренто.
Красноречиво говорит об этом тот факт, что за год Горький подготовил три редакции произведения, получившего окончательное название "Дело Артамоновых" (1925). История жизни трех поколений семьи Артамоновых охватила огромный временной отрезок истории капитализма России: с 1863 по 1917 годы.
В "Деле Артамоновых" действует "закон вырождения" личности из преуспевающего класса (не в физическом, а в социальном смысле) и К.Федин 27 марта 1926 г. писал Горькому: "Характеры Артамоновских внучат мельче и случайнее, чем деда, отцов. Это так и должно быть, так и есть (к несчастью)". Замечание Федина представляется верным как в отношении романа Горького, так и в общефилософском плане. Сегодня, очевидно, историю угасания рода Артамоновых не надо трактовать как крушение самого капиталистического способа производства.
Как показывает опыт мировой истории и литературы, зачинателем любого стоящего дела может стать лишь фигура сильная, творческая и самостоятельная. Идея, рождающаяся в душе такого человека, способна поглощать его целиком, находя в ее воплощении порой смысл всей жизни. Страстное желание добиться своего вопреки всем условиям и обстоятельствам, во чтобы то ни стало, еще больше формируют и огранивают сильные черты такой личности. Таким представляется в романе Илья Артамонов-старший.
Когда мысль и дело подсказаны и поданы со стороны, человек обычно не бывает в них кровно заинтересован. Он не может отдаваться со всей горячностью тому, что не произросло из всего его существа, а способен служить чужой идее лишь в меру своих способностей и дисциплинированности. Таким стал Петр.
Людям же, которым достается в готовом виде воплощенная идея, относятся к ней как к чему-то естественному, само собой разумеющемуся. Они не могут болеть и страдать за то дело, в которое не вкладывали ни души, ни сердца, но они могут быть заинтересованы в бесперебойном движении его постольку, поскольку оно обеспечивает их существование. Подобная позиция тоже шлифует характеры, оттеняя в первую очередь инертность и безразличие к идее и заинтересованность лишь в плодах ее. Таков в романе Яков.
Года через два после воли бывший приказчик князей Ратских Илья Артамонов со своими сыновьями и племянником появляется в городе Дремове, чтобы "свое дело ставить: фабрику полотна". Что же представляет из себя этот город? Специальной авторской характеристики в романе нет, но из отдельных штрихов и черточек можно составить о нем некоторое представление.
Очень красноречиво само название города (от слова дрема, дремать), символизирующее суть многих российских уездных городов. Редкие наброски панорам частей города не только не блещут красотой, но оставляют тоскливое ощущение ущербности
и настороженности: "Медным пальцем воткнулся в небо тонкий шпиль Никольской колокольни, креста на нем не было, сняли золотить. За крышами домов печально светилась Ока, кусок луны таял над нею, дальше черными сугробами лежали леса";
"... было видно темное стадо домов города, колокольни и пожарная каланча сторожили дома..." Характерно, что колокол в городе не столько звонит, сколько "ноет" ("в городе заныл колокол") или "бросает в тьму унылые, болезненно дрожащие звуки". В болотной воде зеленой Ватаракши, омывавшей город, "жила только одна рыба - жирный глупый линь". Характерно также, что Ватаракша "лениво втекала" в Оку, а жители города встретили Артамоновых "ленивой неприязнью". Таким образом намечается взаимосвязь между обликом ! города и ее жителями.
Смерть Артамонова-старшего (он надорвался при транспортировке котла) порой тоже трактовалось как негативный штрих в его характеристике, тогда как в этом проявляется его трудовой азарт и желание увлечь рабочих своим примером, не отделять себя от них. Осознание народных корней делало образ Ильи Артамонова неподдельно демократичным. Последующие поколения, чем дальше, тем больше теряют эту связь, что в конечном результате явилось одной из причин, определивших как судьбу хозяев, так и судьбу самой фабрики.
Вызывает несогласие и мнение А.И.Овчаренко о том, что с самого начала дело Артамоновых строится не для украшения земли.
Планы Ильи были широки, и не всегда они имели целью только собственное обогащение. "Работы вам, и детям вашим, и внукам довольно будет,- поучал он сыновей.- На триста лет. Большое украшение хозяйства земли должно изойти от нас, Артамоновых!". Горделивая интонация, с которой произнесена фраза, не вызывает сомнения в искренности намерений произнесшего ее. В другом месте он с той же неуклонной верой говорил Алексею: "Устроим. Все будет у нас: церковь, кладбище, училище заведем, больницу, - погоди!" И уже в конце первой-начале второй глав мы узнаем, что появилось у них кладбище, были построены больница и церковь.
Конечно, порой не оправданы грубость Артамонова, его чрезмерная напористость, хвастовство, беспардонность в обращении с людьми, манера разговаривать со всеми в приказном тоне. Но при этом импонирует его уверенность в себя и собственные
силы, вдохновенное отношение к работе, ощущение себя хозяином на земле и даже твердая походка, когда по улицам чужого города он идет, как по своей земле, "будто это для него на всех колокольнях звонят". И потому, видимо не зря при всех медвежьих ухватках Артамонова-старшего и даже ощущая, что человек этот пришел сменить его, городской староста советует жене держаться за него: "Этот человек, уповательно, лучше наших". Такое заключение подтверждается и символической деталью: ни одному из персонажей так часто не сопутствует солнце, как Илье, причем описание его слияния с окружающей природой может соперничать по красоте и поэтичности лирическим фрагментам, посвященным Никите и молодому Петру:
Кажется неслучайным, что в восприятии обитателей Дремова первый открытый приход Ильи в город связывается с предощущением беды: "будто кто-то постучал ночью в окно и скрылся, без слов предупредив о грядущей беде". Символичной представляется смерть после переселения Артамоновых в Дремов городского старосты Евсея Баймакова, осознающего, что этот человек - Илья Артамонов - пришел сменить его на земле: но не менее знаменательно и то, что первая внучка его, родившаяся в день Елены Льняницы, умирает через пять месяцев. Обреченность фабрики Артамоновых, зыбкость ее перспективы и недолговечность наиболее сконцентрировано в неприметной реплике чахоточного попа Василия: "На песце строят..."
И действительно, уже у Петра нет "ни сильной воли, ни напористости, ни трудового задора, отличавших отца. Он не любит "дела", боится какой-либо инициативы, без конца возвращается к мысли о бессмысленности, бесперспективности "дела".
Петр боится и ненавидит рабочих, Тихона, с остервенением ухватывается за Илью-младшего, совершает гнусное убийство, ищет забвения в пьянстве, разврате, в скандалах, окружает себя утешителями. В конце концов в большом артамоновском "деле"
он оказывается "почти лишним, как бы зрителем".
В наши дни меняются акценты и в читательском восприятии образа Алексея. Ранее его тост о целковом как точке опоры купеческого сословия трактовался лишь презрительно-иронически, как нечто, снятое Октябрем. Однако образы Горького оказались более многогранными и долговечными, чем это казалось литературоведам 40-70-х г.г. И если такие герои уходят со сцены, то это происходит в силу исторических обстоятельств, которые сильнее отдельных личностей.
Если характеристика поколений купеческого рода Артамоновых в советской критике давалась в основном объективно, то этого нельзя сказать о трактовке трех поколений рабочей семьи Морозовых. Незаслуженно преувеличивалось значение образа Захара
Морозова, якобы создавшего "организацию рабочих" на артамоновской фабрике, что не соответствует истине. Считалось, что этот персонаж является "символическим олицетворением революционной силы, перестраивающей жизнь". На самом деле фигура
Захара, как нам представляется, занимает очень скромное место в системе образов романа и уж никак не может претендовать на какое-либо "символическое олицетворение".
Таким образом, писатель полагал, что история дела Артамоновых от ее становления, расцвета и порабощения своих создателей объяснит закономерность свершившейся революции и переход фабрики в руки рабочих, и тем самым революция оправдывалась предшествующей историей фабрики. На этом месте Горький и завершил сюжет повествования, так как видел в этом объективную реальность, но в то же время многое в поэтике романа неопровержимо свидетельствует, что эта изображаемая реальность никакого восторга у автора не вызывала. Современным "рыцарям" первонакопления не мешало бы помнить уроки, данные М.Горьким в истории рода Артамоновых, в осмыслении нравственных мук Никиты, в образе Тихона Вялова, в образе Фомы Гордеева, который еще в конце прошлого столетия пророчески предупреждал: "Понимаете ли, что
только терпением человеческим вы живы?".
“Макар Чудра” – первое печатное произведение А. М. Пешкова. Оно появилось в тифлисской газете “Кавказ” в 1892 году и было впервые подписано псевдонимом, которому суждено было вскоре стать известным всему миру – М. Горький. Изданию
первого рассказа предшествовали годы скитаний автора по Руси, в которые его толкало неуёмное стремление “узнать Россию”, разгадать тайну огромной обездоленной страны, понять причину страданий его народа. В котомке будущего писателя не всегда
был ломоть хлеба, но всегда лежала толстая тетрадь с записями об интересных явлениях и людях, встретившихся ему на пути.
Позднее эти записки вылились в стихи и рассказы, многие из которых не дошли до нас.
В своих ранних произведениях, в том числе и в “Макаре Чудре”, Горький предстаёт перед нами как писатель-романтик.
Главный герой – старый цыган Макар Чудра. Для него самое главное в жизни – личная свобода, которую он никогда ни на что не променял бы. Он считает, что крестьянин – раб, который родился лишь затем, чтоб ковырять землю, да и умереть, не успев даже могилы самому себе вырыть. Его максималистское стремление к свободе воплощают и герои легенды, которую он рассказывает.
Молодая, красивая цыганская пара – Лойко Забар и Радда любят друг друга. Но у обоих стремление к личной свободе так сильно, что даже на свою любовь они смотрят как на цепь, сковывающую их независимость. Каждый из них, признаваясь в любви ставит свои условия, стараясь главенствовать. Это приводит к напряженному конфликту, заканчивающемуся смертью героев. Лойко уступает Радде и при всех встаёт перед ней на колени, что у цыган считается страшным унижением, и в тот же миг убивает её. Тут же и он стал жертвой от рук её отца.
Особенностью композиции этого рассказа является то, что автор вкладывает в уста главного героя романтическую легенду. Она помогает нам глубже понять его внутренний мир и систему ценностей.
Для Макара Чудры Лойко и Радда – идеалы свободолюбия. Он уверен, что два прекрасных чувства, гордость и любовь, доведенные до своего высшего выражения не могут примириться. Человек, достойный подражания, в его понимании, должен
сохранять свою личную свободу ценой собственной жизни.
Другой особенностью композиции этого рассказа является наличие образа повествователя. Он почти незаметен, но мы легко угадываем в нем самого автора. Он не совсем согласен со своим героем. Прямых возражений Макару Чудре мы не видим.
Но в конце рассказа, где повествователь, глядя во тьму степи, видит, как Лойко Забар и Радда “кружились во тьме ночи плавно и безмолвно, и никак не мог красавец Лойко поравняться с гордой Раддой”, проявляется его позиция. Независимость и гордость этих людей, конечно, восхищают и привлекают, но эти же чувства и обрекают их на одиночество и невозможность
счастья. Они рабы своей свободы, они не способны жертвовать даже ради людей, любимых ими.
Чтобы выразить чувства своих героев и свои собственные чувства, автор широко пользуется приемом пейзажных зарисовок. Морской пейзаж является своеобразным обрамлением всей сюжетной линии рассказа. Море тесно связано с душевным
состоянием героев: сначала оно спокойно, “только влажный холодный ветер разносит по степи задумчивую мелодию”, но вот начал накрапывать дождь, ветер становился сильнее, а море рокочет глухо и сердито и распевает мрачный и торжественный гимн гордой паре красавцев цыган. Рассказ “Макар Чудра” полон образных сравнений, точно передающих чувства и настроение героев: “… улыбка – это целое солнце”, “Лойко стоит в огне костра, как в крови”, “… сказала, точно снегом в нас кинула”, “Он был похож на старый дуб, обожженный молнией…”, “… зашатался как сломанное дерево” и т.д.
Другой характерной чертой этого рассказа является его музыкальность. Музыка сопровождает все повествование о судьбе молодых цыган. “О ней, этой Радде, словами и не скажешь ничего. Может быть, её красоту можно бы на скрипке сыграть, да и то тому, кто скрипку как свою душу знает”.
Еще одна особенность этого рассказа – необычная форма диалога Макара Чудры и повествователя. В нем слышится только один голос – голос главного героя, и только из реплик этого одного говорящего мы догадываемся о реакции и ответных репликах его собеседника: “Учиться и учить, говоришь ты?” Такая своеобразная форма фраз служит автору для того, чтобы сделать свое присутствие в рассказе менее заметным.
В своем личном отношении к героям рассказа я, пожалуй, солидарна с Горьким. Чувства независимости и гордости у них доведены до такой высоты, что больше похожи на самовлюбленность и эгоизм. Они считают унижением для себя – быть частью другого человека, пусть даже горячо любимого. Но ведь без взаимной покорности и уступок не может быть настоящей любви.
Источник: http://slovo.ws/